– Виктор Дарм, если не ошибаюсь? – уточнил он мягко и получил кивок в ответ, – Я благодарю вас за этот вопрос. Над ним идёт вечный спор, но ответите вы сами и позже, а я, с вашего позволения, вернусь к лекции, – он обернулся спиной к аудитории и сложил руки на груди, – Вот этот жизненный путь, состоящий из множества дорог – и есть предмет наблюдения Зоркого. Каждый человек, вернее, каждая душа, приходящая в этот мир, имеет свою задачу и свою сеть арканов: научиться чему-то такому, что не умела раньше, или отшлифовать то, что наработала. И под эти данности душе и определяется коридор этих самых вероятностей. Что судьба и есть – наш жизненный путь. Его видят ясновидцы, просматривают на картах, он записан линиями на руке. Но для тех, кто выбрал свободный от любых влияний СВОЙ путь – судьбы не существует. – он обернулся с улыбкой и развёл руками.
Аудитория в непонимании затихла. Эльза криво улыбнулась, Виктор же просто наблюдал и прибывал в лёгком шоке. Он точно знал, что ректор на такое замешательство и рассчитывал, а значит, вопрос явно ожидает.
– И как тогда ясновидение можно счесть фундаментальной магической наукой, если того самого фундамента не существует?
Пауза затянулась, но интригующая улыбка ректора давала надежду на ответ. Он обвёл взглядом аудиторию, заговорщицки поднёс палец к губам, норовя перейти на шёпот. Он остановился на скромнице Эльзе и, говоря будто только ей, поделился тайной:
– Судьбу можно обмануть. Да, это непросто. Да, это целое искусство. По сути, это исключение, которое подтверждает правило. Однако можно, будучи на два шага впереди.
Виктор уловил в теле дикую вибрацию. То ли магическую, то ли по причине возбуждения словами ректора. И всё же до боли в висках он мысленно проговаривал всё, что услышал, размашисто фиксируя слова в тетради, боясь потерять хоть одну фразу из контекста.
– Чёрт… – выругался он, когда сломал карандаш, а писать оставалось ещё довольно много.
Эльза мигом протянула свой ветхий огрызок грифеля, глядя с пониманием и вроде как таким же возбуждением. Но Виктор отмахнулся с небывалой агрессией:
– Без твоего мусора обойдусь.
Такие огромные светлые глаза, взирающие на соседа, вмиг померкли, опустели. Виктор понял: обидел, злостно задел за живое. И вроде пожалел, но вины не признал.
– Вы никогда… – продолжил ректор, – Не услышите в Утёсе таких скандальных заявлений, как то, что прозвучало от меня минуту назад. И мне остаётся лишь добавить, что… – он пронзительно взглянул на каждого подопечного, сканируя, разбирая по косточкам, – Отклониться от предназначения – это адов труд, это небывалый уровень прозорливости и непрерывного внимания: каждую секунду, каждый шаг, каждый вздох. Контроль, контроль и ещё раз контроль, помноженный даже не на талант, а на гениальность. Отказ от всего на свете ради одной единственной игры с Судьбой в кости. Жертва огромная. – он криво усмехнулся, тыкая пальцев во всех сразу, – Не для слабаков. И потому для вас Путь равен фатуму, предназначение – неотвратимой гильотине над глупыми головами. За сим лекция окончена.
Точка прозвучала хлёстко, студенты замерли обескураженные внезапными поворотами хода лекции. Лишь Эльза вроде как смотрела на ректора с искренним пониманием, ожидая его ход.
Да кто она, чёрт побери, такая!?
В библиотеке ждал сюрприз.
– Мастер Дарм. – заупокойным голосом пропела архивариус с феноменальной памятью и такой же феноменальной бесцветностью бытия, – Учебников больше нет.
– Но как? – опешил он, – Я же заявку оставлял, в наличие был экземпляр.
– Распоряжение деканата, ушёл тот экземпляр.
– Что-то я не понимаю.
– И это не мои проблемы. – архивариус захлопнула неподъёмный формуляр с грохотом, лучше слов обозначая своё раздражение, – У нас тут льготники, мастер Дарм, а это люди из неблагополучных семей, сиротки и прочие бедняжки. Вы бедняжка?
– Нет. – покраснел Виктор, не ожидая такой поворот.
– Ну так купите себе новый комплект учебников и эту злосчастную методичку.
С рычащим ворчанием молодой Дарм побрёл на лекцию. Чутьё что-то настойчиво трезвонило, но расшифровать сообщение вселенной мешала пульсирующая боль в голове, и потому настроение сыграло на оборону: просто жди неприятностей и точка.
А скучнейшую лекцию по магическим блокам заменили на ещё более скучную – совмещённую с другими факультетами, а значит, общего образования – какая досада!
– Мы же это всё на первом курсе проходили… – фыркнул Виктор.
– Повторенье – мать ученья, мастер Дарм. – недовольно надулась сизым воробьём такая же сизая низенькая замдекана Зорких, которой вверили выпускные курсы на замену, – Не моя вина, что императорская комиссия нагрянула с проверкой и инспектирует всех преподавателей разом, словно студентов. А распустить вас всех я не могу – инспекция идёт.
Виктор подпёр подбородок ладонью и надеялся, что не провалиться в сон, ведь очень хотелось…
