– Я требую, чтобы ты была осмотрительнее в выборе друзей. Этот оборотень тебе не друг, – заявил Салимо, потрясая букетом перед лицом Рэна.
– Убери это недоразумение или я за себя не ручаюсь, – сдержанно произнес Громиро.
– Успокойтесь оба! – проговорила я, слегка повысив голос. – Мне не нужны беспочвенные распри.
– Беспочвенные? – выкрикнул дракон. – Он претендует на твою благосклонность! Я этого не потерплю. Ты моя избранная, это воля предков, и он не имеет права находиться рядом с тобой!
– Не нарывайся, дракон, – предостерегающе произнес Рэндом, и я поняла, что назревает настоящий конфликт. Но самым возмутительным в этой бессмысленной ситуации было то, что я сама им обоим была не нужна. Дракона интересовало мое сознание, вступившее в контакт с его сознанием в момент единения, а оборотень преклонялся перед запахом божественной крови.
– Убирайтесь оба! – воскликнула я, отойдя от них. – Это неправильно и низко!
– Сначала я должен убедиться, что твоей добродетели ничего не угрожает, – патетично заявил Саламандрик, продолжая трясти и так уже потрепанным букетом.
– Разве похоже, что мне нужна защита? – спросила я возмущенно.
– Судя по тому, куда он тебя ведет, – нужна! – сверля оборотня злобным взглядом, объявил Салимо.
– И куда же он, по-твоему, меня ведет? – поинтересовалась я, с любопытством поглядывая на заметно заволновавшегося Рэндома.
– Да что ты его слушаешь? – проговорил Громиро. – Очевидно же, что парень не в себе.
– Что, испугался, что она поймет, какой ты на самом деле? – воскликнул дракон, тыча букетом Рэну в грудь и ехидно ухмыляясь.
– Так куда ведет эта дорожка? – повторила я вопрос, усомнившись в том, что доверия достоин хотя бы один из моих нежелательных поклонников.
– Скажешь еще слово – и пожалеешь, что тебя не отчислили, – невозмутимым тоном произнес оборотень, избегая моего взгляда.
– А ты мне не угрожай! Я дракон, гордое магическое создание, не чета проклятому роду, одетому в звериные шкуры. – Салимо отбросил букет и покрылся всполохами красного пламени.
– И что дальше? Будешь разгуливать по территории голышом или превратишься окончательно? И то и другое гарантирует немедленное отчисление, с твоим-то списком срывов, – довольно проговорил Рэндом.
Салимо мгновенно сник, огонь угас, и я поспешно отвернулась, потому что его одежда почти полностью сгорела, и теперь щуплый рыжий парень красовался в обгоревших дымящихся лохмотьях.
– Принеси ему одежду, – обратилась я к Громиро.
– С места не сдвинусь, – упрямо произнес Рэн.
– Пожалуйста, – попросила я, взяв оборотня за руку. – Если его выгонят, все мои старания будут напрасны.
– Не смей унижаться перед ним из-за меня! – выкрикнул Саламандрик. – Я сам разберусь…
Договорить он не успел: сад огласил девичий визг, переходящий в хохот, и гордый дракон бросился в кусты.
– Не волнуйся за меня, я что-нибудь придумаю! – прокричал он уже оттуда.
Я заглянула в глаза Рэна и сжала его руку.
– Жди здесь, – раздраженно бросил оборотень и быстро ушел.
– Ты все-таки волнуешься за меня, – подал голос из кустов довольный Салимо.
– Лучше помолчи. Мне просто жаль времени и усилий, потраченных на твое пробуждение, – ответила я, не разделяя довольство неуравновешенного дракона.
– Прости, – глухо проворчал Саламандрик. – Я честно стараюсь держать себя в руках, но это практически невозможно на последней стадии взросления. Но чувствую, что уже совсем скоро произойдет окончательная трансформация, и тогда никто не посмеет назвать меня нестабильным.
– И как скоро она произойдет, эта загадочная трансформация? – поинтересовалась я, совершенно не веря в правдивость его слов. Не может такого быть, чтобы вспыльчивый, неуверенный в себе подросток в одночасье стал психологически устойчивым молодым человеком.
– Неделя… ну максимум месяц, – с заминкой ответил Салимо, и я окончательно убедилась в том, что он и сам сомневается в своих словах.
Рэндом вернулся довольно быстро. Он стремительно подошел к кустарнику, в ветвях которого скрывался обнаженный подкопченный дракон, и с выражением величайшей брезгливости на лице отдал ему одежду.
– Идем отсюда, – произнес оборотень, подойдя ко мне.
– Не ходи с ним, – выглянул из кустов Салимо. – Он ведет тебя к дереву единения. Все местные ловеласы отводят туда несговорчивых первокурсниц, если их никто не успевает предупредить.
– И что это означает? – спросила я у Громиро, глядя ему прямо в глаза и не позволяя отвести взгляд.
– Заткнись, ящерица-переросток, – зло бросил Рэн Саламандрику.
– Отвечай, – настойчиво потребовала я.
– Это всего лишь красивая легенда, – попытался уйти от ответа Рэндом.
– Да, очень красивая легенда о том, как под ветвями многовекового дерева девушки поголовно влюбляются в тех, кто признался им там в любви. И совсем не важно, как в действительности этот признавшийся относится к своей жертве. Моя старшая сестра так и не оправилась после этой легенды, – рассказывал дракон, одеваясь. – И тот факт, что именно в этом дереве, а вернее под его корнями – зарегистрированный источник редкой магической активности, совершенно не относится к делу.
