Не знаю, что в понимании бога означает «немного неприятно», но явно не то же, что для смертного. Кико вдруг выгнулась, запрокинув голову, и издала дикий, исступленный крик. В этом горловом, плавно переходящем в хрип звуке было столько боли, что мне стоило больших усилий не броситься к подруге и не оттолкнуть ее мучителя. Но вот крик наконец-то стих, и с громким протяжным выдохом изо рта Кико хлынула зловонная болотная жижа.
Хаос отдернул руки и брезгливо отступил, но Кико удержалась на ногах.
– Спасибо, так намного лучше, – хрипло поблагодарила она, вытерев рот рукавом зеленой блузы.
– Постарайся впредь не открываться для незнакомых источников, – посоветовал Хаос. – Ну а теперь я отправлю тебя обратно, а нам с дочерью нужно многое обсудить.
– Нет! – воскликнули мы с подругой в один голос.
– Какое единодушие, – усмехнулся бог беспорядка. – Ну что ж, тогда вперед – знакомиться с моим миром. Но не ждите, что вам все будут рады. Я же Хаос, в моих владениях полная анархия. – Хаос лукаво улыбнулся и поинтересовался у Кико: – Еще не передумала?
Подруга перевела на меня неуверенный взгляд и промолчала.
– Если здесь опасно, то нам обеим лучше вернуться домой, – проговорила я, хватая кикимору за руку.
– Твой дом теперь здесь, Юнила, – неожиданно резко ответил Хаос. – Я твой отец, и чем быстрее ты с этим свыкнешься, тем будет лучше для тебя.
– Но там моя мама, и мой дом рядом с ней, – возразила я, похолодев от осознания, что меня отсюда выпускать не собираются.
– Твоя мать всего лишь человек, и она не приживется в хаосе. Ты же в скором времени, как только окончательно пробудится моя кровь, осознаешь, что твое место именно здесь, – не терпящим возражений тоном проговорил Хаос.
– Почему же тогда вы не забрали Юну раньше? – осмелилась подать голос Кико.
– Все не так просто. До тех пор, пока в ней не пробудился хаос, это было невозможно, – ответил бог, наклонил голову набок, разглядывая кикимору, и добавил: – Твоя непосредственность подкупает. Иначе я просто не в силах объяснить, почему распинаюсь тут перед тобой, вместо того чтобы превратить в пыль, развеять и забыть.
Я выступила вперед, прикрыв собой Кико, и дрожащим от страха голосом проговорила:
– Не смейте угрожать моей подруге.
Хотелось верить, что Хаос своеобразно пошутил или таким образом показывает кикиморе ее место. Иначе зачем же он только что спас ее?
– Ты еще так наивна и невинна, что я, пожалуй, закрою глаза на этот вызывающий тон. Но впредь постарайся воздержаться от подобных выходок, – холодно произнес Хаос и отвернулся.
Плоский камень, принесший бога беззакония, опустился и вплотную подплыл к скале, Хаос шагнул на него и приказал, не оборачиваясь: «Следуйте за мной».
Притихшие, напуганные и растерянные, мы покорно последовали за Хаосом. Вопреки моим опасениям, когда камень начал стремительно удаляться от скалы, через которую мы попали в лишенную логики и природных законов пустошь, мы даже не почувствовали его движение.
Кико опасливо косилась на мелькавшие под нами трещины и разломы в сухой почве и все сильнее сжимала мою руку. Казалось, еще немного – и затрещат кости. Пришлось подергать рукой, чтобы привлечь внимание паникующей подруги. Я и сама чувствовала себя не лучше, но искать поддержки было не у кого. Хаосу я не верила, отец он мне или нет – для меня он оставался совершенно посторонней, сомнительной личностью с неограниченными силами и возможностью с легкостью навредить нам с подругой. Возможно, Хронос был прав? Ведь он, по крайней мере, не угрожал убить Кико, и даже заточение во дворце выглядело скорее как принудительное приглашение погостить. Хаос же требовал полного подчинения, а я уже попробовала вкус свободы и не желала подчиняться даже отцу.
Когда впереди показалось огромное темное пятно, словно проступающий в дымке скалистый остров, Хаос указал на него и горделиво произнес:
– Добро пожаловать в форпост предела Хаоса. Через него мы попадем туда, где я властвую без ограничений и правил. Отныне Предел Хаоса будет твоим домом и тренировочным полем.
То, что Хаос назвал форпостом, оказалось неким подобием города-крепости. Но я не увидела ни одной прямой линии, ни одного более или менее приспособленного для жизни здания и ни одного человека. Как только перед нами появились кривые, грубо высеченные из камня ворота и взгляду открылся аналог крепостной площади с поправкой на хаос, я не выдержала и закричала. Но крик ужаса потонул в многоголосом реве, вое и визге жутких, не поддающихся описанию и поражающих воображение монстров.
Сначала мне показалось, что поднявшийся шум свидетельствует о воинственном настрое многоликой (хотя сложно было назвать лицами искаженные клыкастые морды) толпы, но когда Хаос поднял вверх руку с посохом, мгновенно воцарилась тишина и стало понятно, что это приветственные крики преданных подданных.
– Какие жуткие рожи, – выразила наше общее мнение Кико.
– Это в какой-то степени тоже мои дети, – проговорил Хаос.
– Ну, не такие уж они и ужасные, – пошла на попятную кикимора.
