Всё это казалось таким странным, происходящим будто и не с ней. Как девчонка, не получавшая ни одной валентинки в жизни, не ходившая на дискотеки и школьные балы, заинтересовала кого-то? Просто фантастика, просто магия, куда серьёзнее чем мир вокруг. Как глупышка Эля смогла заинтересовать его, Севериана Доманского?
– Ты точно уверен? Ведь можешь выбрать кого угодно. Буквально. Знаешь, сколько девушек мечтают о тебе? Красивых девушек, уверенных, умных. А я же…Во мне ведь нет чего-то особенного. Почему я?
Севериан заметно растерялся. В который раз не находил слов. Похоже, ожидал чего угодно, но не этих странных претензий, этих уничижительных речей. Когда он всё же решился раскрыть рот, Элина спешно перебила.
– Не надо, не надо. Прямо как ты напрашиваюсь на комплементы, ну что за…
– Давай я скажу, какой вижу тебя. Просто послушай. Поначалу я долго сопротивлялся тебе. Каким-то удивительным образом мои маски слетают рядом с тобой, и появляется тот Севериан, за которого мне стыдно, которого никто не должен знать. Я так хорошо притворяюсь, что иногда дурачу самого себя, теряю грани лжи и правды. А с тобой…я становлюсь
Элина отвела взгляд. В груди что-то потяжелело, ей почти физически стало больно. Как он вообще может говорить такое? Лучше бы врал. Ведь в такую правду…разве можно поверить?
– А ты, ты уже тогда была другой, совсем не похожей на нас. И сейчас не похожа. Всё в тебе состоит из противоречий, и мы не сразу поняли, что такая ты – настоящая. Наивная, всем помогающая, открытая и в то же время отталкивающая других и никому не доверяющая полностью. В один день ты улыбалась и болтала без умолку, а затем замолкала на неделю и вредила себе. Но какой бы ни была, ты – это ты…
Пусть Элина хотела сопротивляться до последнего, победила её доверчивая сторона, мечтающая о дружбе, любви и жвачке. Прямо как он и сказал.
– Ты можешь отказать, не думай, что у нет выбора. Я приму любое решение, оно никак не повлияет на моё отношение к тебе и на отношение других тоже…
– Я согласна.
– …И не признание это, не подумай, никакой ни намёк к чему-то. Просто дружеский жест…
– Я согласна, говорю. Пойдём уже, у меня нос замёрз.
Наконец, он замолчал. Промелькнувшее осознание вылилось в широкую, не сдерживаемую улыбку.
Элина поняла, что совершила ошибку. Ужасную и глупую ошибку. Неумолимо весть о том, кого именно позвал на бал высокородный наследник Чернобога, облетела всю академию.
Первый звоночек пришёл от Аделины. Всю неделю кружившая рядом, она не знала, как подступить, поглядывала косо и в кругу друзей несколько раз даже пыталась заговорить. Как будто позабыла о ссоре. Ввалившись в комнату после занятий с Фёдором Васильевичем и желая лишь тишины и покоя, Элина наткнулась на соседку в полной боевой готовности.
– Скажи, что Север шутит?
– О чём ты вообще?
Мысли кружили вокруг горячей ванны и чая, но ни того, ни другого заполучить не представлялось возможным. За чаем бежать до столовой, на крайний случай вниз в гостиную, а единственная ванна на этаже всегда была занята.
– Вы с ним вместе идёте на бал?
Лишь тогда Аделине удалось заполучить её внимание.
– Рассказал, да? – выдавила улыбку, не отрицая, но и не желая говорить прямо.
– Мы не держим секретов друг от друга, – как само собой разумеющееся. – Но не ты ли убеждала всех, что никуда не идёшь?
– Я бы и не пошла. Это Севериан переубедил.
– Он тоже не горел желанием вообще-то. Зато теперь посмотри какой довольный ходит, едва не светится.
Элина покачала головой. Не она была причиной этому. В его жизни назревала светлая полоса.
– Но готовься. Скоро о вас заговорят все, кому ни лень. Измагард точно не смолчит.
Так и случилось. Второй звоночек-подтверждение прозвенел неожиданно скоро. В выходной день в «Люмьере» было не протолкнуться. Столики ютились близко друг к другу, стулья напирали, и всем приходилось сидеть едва ли не на чужих коленках. Но кого могло это остановить?
Элина оказалась зажатой между Демьяном и Каллистом. Их компании пришлось переехать за крохотный столик в самом углу, но по сегодняшним меркам и то считалось сокровищем.
– Ты бы хоть предупреждала о сенсациях. Не очень, знаешь ли, узнавать всё через третьи руки, – Десма сильно обижалась. Она ставила на Демьяна, уверовала в свою правоту и теперь мирилась с поражением.
– Не думала, что это такая уж важная новость, – пробубнила, успокаивая нервы порцией черничного пирога. – К тому же я и вовсе не собиралась идти…
– Серьёзно? – оживился Терций. – Ладно мы столько раз всё видели, но ты же впервые встречаешь новый год здесь.
После той странной выходки, Терций извинялся ещё целую неделю. Элина, конечно же, простила. Не могла не простить. Он ведь толком и не успел ничего сказать. Это не Севериан, резанувший по больному, а потом попытавшийся сделать вид, что ни причём.
