Элина готова была просто забыть и двигаться дальше. Но не Демьян. Из-за него Терцию пришлось поделиться правдой, неприглядной и почти очевидной: потеря контроля и агрессия следствие принимаемых лекарств. Выставленные на показ шрамы лишь верхушка айсберга под названием «переломанный и собранный воедино». Чтобы раны не мучали и не усугублялись, приходилось принимать особые снадобья, созданные Хранителями Пути. Помогать они помогали, но имели кучу побочек: не только влияние на рассудок, но и привыкание.
– Не люблю такие мероприятия, – пожала плечами, давя ненужную улыбку. – Они всегда одинаковы, а я ещё с детства сыта по горла местами, где всем скучно, но приходится делать вид заинтересованности и безудержного веселья.
– Но такого-то ты не видела! – Элина вскинула брови. – Нет, вы только гляньте на эту маленькую принцессу! Высшее общество ей претит, балы и танцы не интересуют…Мы просто обязаны отстоять честь нашего праздника и заставить Несмеяну хохотать пуще всех!
Последними, кто оповестили её об окончательном поражении в войне с сарафанным радио стали собратья потерянные. Двое встречали новость с торжеством, и пресловутым: «Мы же говорили!». Спрятавшись в библиотеке, ещё более пустой и тихой после временной отставки Эмиля, они обычно обсуждали Димин план. Серьёзные и важные вещи. Точно не то, кому не повезло вести Элину на бал.
– А выждала бы ещё с недельку, того гляди толпа образовалась!
– Ты меня переоцениваешь…
– Но Доманский удивил, согласись, – Дима задумчиво подпёр подбородок. – Чтобы Их Благородие поступился общепринятым, и пригласил даже не обычную ведающую, а сразу потерянную! Что-то явно в мозгу у него щёлкнуло не как надо…
– Влюбился?
От такого простого и тем не менее нереального заявления Элина не сдержала смеха. Стены отразили его высоко, и стайки «умных» книжек слетелись ближе друг к другу. Теперь за ними не кому было следить.
– Не говори ерунды.
– А что не так? Разве не с такими намерениями парни приглашают девушек? –указала на Диму, как бы ставя в пример.
– Только не он, – стоило Авелин открыть рот, Элина оборвала её, замахав руками. – Давайте уже к делу. Сначала плюётесь на сплетников, а сами такие же.
На столе лежали раскрытые книги и учебники – видимость деятельности, на случай если кого-то и правда заинтересует, о чём шепчутся глупые школьники.
– Я следила за директрисой до вечера. И кое-что поняла. Всё дело в Эстрин, – от одного упоминания Аглаи Авдеевны разболелась голова. – Не кривитесь так. Барьер вокруг академии поддерживает она, это всем известно. А Сильвия Львовна по всей видимости пользуется пропуском, таким как наши кольца.
– Если твоя идея – умолять Скопу, то проще сразу идти за наказанием.
– Я же не самоубийца, – закатила глаза, и ткнула пальцем в Элину. – Но есть среди нас личность, тесно общающаяся со Смотрителем. А у того тоже должен иметься пропуск, ведь отгонять нечистых – его работа.
– Ни за что, не просите даже, – на мгновение она забыла, как дышать. Два раза на одни и те же грабли? Точно будет дурой. – Хватит с меня воровства и нарушений правил. Ничем хорошим не заканчивалось.
Даже не нужно было говорить прямо, всем и так понятно. Кирилла не вернуть, и пусть её пытались убедить, что было вопросом времени, когда терпение его лопнет, но вина за эту смерть лежит на ней.
– Не обязательно воровать, – Авелин уловила настрой, но продолжила гнуть своё. – Можно просто попросить.
– Я подумаю.
Слово «нет» щекотало нёбо, но никогда не сможет Элина пересилить себя и прямо отказать. Лучше сбежит. Словно повинуясь мыслям, она встал из-за стола.
– Ответь честно, – остановил Дима хмурым взглядом. – Ты согласилась помочь, мы тебе доверились. Откуда сейчас вся эта неуверенность?
– Я не соглашалась нарушать правила. Опять, – замотала головой. – В моём деле уже две отметки красным. Что будет, когда место там закончится? К тому же…не собираюсь я использовать Смотрителя. За всё отплатить такой монетой? Хватит думать, что у него железное сердце. Он тоже чувствует, грустит и злится.
– А на нас тебе плевать уже? Закончились все громкие слова? Поманили
– Авелин, – оборвал её Дима, резко хлопнув по столу.
Та со злости сжала челюсть, махнула рукой, мол разбирайся сам, и отвернулась, не удосужившись больше и взглядом. А ведь только что, казалось, хорошо проводили время. Вели себя почти как друзья.
– Подумай об этом. Но дай ответ до бала. В случае чего мы поищем, как обойтись без твоей помощи.
Элина кивнула и сбежала на улицу, едва успев повязать платок. С каких пор жизнь превратилась в американские горки: горе-счастье-горе? Или так было всегда? Снежный пейзаж отзывался такими же сомнениями и тревогой в груди. Сердцу вдруг захотелось весны.
«Сам сказал, что следующий шаг придётся выжидать долго»
