– Этот человек должен быть, – задумался на секунду, выбирая по какому пути идти, и выбрал-таки шутку. – Тихой, скромной девушкой, придерживающейся традиций. Она должна нравиться моей семье и друзьям. Поддерживать меня во всём и быть согласной, даже если сама так не считает. В общем, полностью похожей на меня.
Измагард очевидно ждал не этого – где же правда? – но быстро уловив суть, одарил Каллиста тысяча и одной улыбкой искреннего веселья и счастья.
Только Элина не могла оценить должно их переглядки. Уговаривала себя: «Ничего сложного, ничего страшного. Ты сама этого хотела». И вот на вопрос Измагарда ответила вторя большинству:
– Правда.
Но на самом деле сама решила – проще ведь ответить на вопрос, чем исполнять чужие прихоти, переходящие всякие границы. Хотя сидя в этом круге в любом случае никуда не деться…
– Самая постыдная ситуация с тобой произошедшая.
И в голове образовалась пустота. Под десятком глаз ей тем более невозможно было ничего вспомнить.
– …Прямо сейчас? Потому что, честно, не могу вспомнить ни одного достойного случая.
– Так мало было? – вскинул Измагард брови.
– Наоборот, много! Я их просто перестала замечать.
Тогда он доблестно пришёл ей на помощь. Никогда не узнать ему, сколько в тот миг вспыхнуло в ней благодарности. Дружить с ним было куда лучше, чем молчаливо враждовать.
– Как насчёт того с Аглаей Авдеевной и окном?
– О Боги, откуда ты знаешь?
– Мои уши везде, – нарочно оттопырил их на манер локаторов.
– Страшно, очень страшно, – хихикнула нервно и заставила себя собраться с мыслями. – Да, в общем, (прозвище) как обычно оставила меня после занятий, чтобы проверить конспекты и сказать, как всё плохо. Но мы задержались, точнее это она уж очень сильно хотела доказать, что зря я вообще родилась и зря сюда заявилась. Наверно, меня и правда всё достало. Прямо у неё на глазах я развернулась и сиганула в окно. Второй этаж, но повезло, что снег навалил, даже ничего не почувствовала. Зато (АА) клялась убить ещё убедительнее. Я не подумала, что на следующий день у нас опять её урок и убежать больше не получится.
Рассказав эту до ужаса глупую историю, забытую лишь бы не унижать себя, Элина вдруг почувствовала удивительную лёгкость, даже веселье. Игра перестала казаться чем-то неимоверно страшным и стыдным. Может, потому что рядом были те, кто готов поддержать? Теперь она видела и слышала каждого, смеялась.
Пошёл второй круг, и ход стремительно достиг Каллиста. Элина чувствовала себя в эпицентре какого-то сражения, не меньше. Искры и молнии от этих двоих разлетались во все стороны и, казалось вот-вот прожгут ковёр. Измагард тряс мешочек с «действиями» так, словно играл в лото и ждал счастливый бочонок. И ведь, похоже, сработало.
– Поцелуй того, кто сидит напротив тебя.
Народ сразу зашушукался в предвкушении, как будто бутылочки им до этого было мало. Измагард воссиял – именно он сидел напротив. Каллист же не разделил радости и, закатив глаза, удручённо вздохнул. Может, стоило отказаться? Хотя для них, похоже, дело принципа.
Вместо того чтобы смирно сидеть и дожидаться, Измагард сам подорвался и умостился лицом к лицу. Кто-то крикнул: «горько», и остальные единодушно подхватили насмешливую кричалку. Каллиста это не смутило. Элина стала вдруг третьим колесом, с первых рядов наблюдая за главным действием. Видела, как тот уложил ладони на чужих плечах, как смотрел в глаза неотрывно и как медленно-медленно стал приближаться. Она вместе с ними затаила дыхание, и…
Вторя остальным, разочарованно выдохнула.
Каллист поцеловал Измагарда, да. Но не так как все ожидали, а всего лишь в щёку.
– Уточнения «куда» не было, верно? – воспользовался лазейкой.
– Верно.
Элина буквально прочитала на лице Измагарда: «А так тоже неплохо». Чем дальше, тем сильнее эти двое дразнили друг друга и ходили по грани. О них уже много слухов ходило, а после сегодняшних «кошек-мышек» и того страшно представить.
За их играми Элина совсем забыла о себе. И когда обратились к ней, растерялась.
– Правда?
Вытянув бумажку, Измагард, она уверена, даже не видел, что там написано, а просто придумывал прямо на ходу.
– Нравились ли тебе когда-то два человека сразу, причём одинаково сильно?
Элина не знала возмущаться или паниковать. К чему он вообще клонит? Хочет заставить её сравнивать Демьяна и Севериана? Прямо здесь и сейчас? За секунды прийти к умозаключению, которого избегала всё это время?
– Думаю, да.
– И что же, с обоими стала встречаться? – открыто насмехался.
– Ни с кем.
Отгораживая от «У-у-у» собравшихся, Каллист предложил зло:
– Хочешь, убьём его вместе? Сам напрашивается!
– С радостью бы.
Элина боялась ненароком поймать взгляд Севериана. Всё-таки может, он благополучно ушёл? Иначе она лучше собственными руками задушит себя, чем столкнётся с очередной порцией ненависти и презрения, брезгливости.
