Элина испуганным взглядом следила за ним, криво улыбающимся, истекающим кровью, потому что не хотел вредить
О Боги, она так запуталась. Почему всё должно быть так сложно и трудно? Почему он не мог сразу быть на её стороне, помогать и вести по правильному пути?
Ведь на самом деле Элина считала его кем-то для себя близким. Особенным. Она доверяла ему, по глупому, раз за разом прощала ошибки, делилась сокровенным и спрашивала советов. Он первый и единственный взрослый, кому на самом деле было до неё дело. Ведь знание любимых конфет или самого позорного выступления никак не связаны были ни с Яромиром, ни со спасением человечества. Ему не нужно было делиться с ней историей первой любви, правилами заварки чая или непристойными быличками. Как бы много зла он не причинил ей, Элина никак не могла забыть и всё доброе.
Серые глаза легко разглядели клокочущую бурю в ней и на мгновение прикрылись, понимая и принимая. С последней силой воли Севир оттолкнул её от себя и вскричал громко:
– Уходите же!
– Но…
– Ангел, сейчас!
Тот и правда в одно мгновение вскочил с земли, поражая этим не только Элину, но и Мороза, и Дениса с Димой.
– Вырвался из (паникрум)? Сам? Да быть того не может!
– Хватай его быстрее! Всё нам поломал тут!
Не давая никому опомниться, Ангел выхватил с пояса две странного вида фляги и, не глядя даже, кинул в сторону нечистых. Он быстро закинул себе на плечи Ульяну и Кристину, так и не пришедших в сознание, и рванул вперёд, махая Элине рукой.
Её лица коснулись ледяные пальцы, впились остро в подбородок.
– Дроля, бежим.
Яромир дёрнул резко, и она бездумно поддалась, с трудом переминая ногами.
Позади раздался взрыв. Один, второй.
Элина боялась обернуться и утирала слёзы – вот и всё, это конец. Теперь понятны стали слова Севира. Он выполнил своё предназначение как бессмертный, как присный таль. Он защитил
Никакому Морозу уже не удалось бы задержать дольше ни заговорами Морены, ни обрядами.
Ангел бежал следом, умудряясь на ходу сбрасывать все имеющиеся припасы. Снова взрывы, снова вспышки света. В едком дыму стало трудно видеть и дышать. Зато беснующийся крик боли и ужаса слышался тошнотворно ясно. Элина не могла различить, был ли это Денис или Дима.
– Не останавливайся! – прикрикнул Ангел, уже поравнявшись с ней.
Они бежали и бежали, бежали и бежали. Казалось, это никогда не кончится. Только им удавалось оторваться, как из за деревьев выныривала белая фигура и напускала льда и холода, кусающего спину и пятки.
В какой-то момент очнулась Кристина и, ловко спрыгнув с чужого плеча, усилила напор: призвала лук и стала отстреливаться невидимыми стрелами. Ангел тоже задвигался свободнее и уже куда прицельнее бросался шипящими бомбочками.
Так продолжалось, пока они не ступили за пределы леса. Мороз перестал преследовать их. Вот только повисшая атмосфера безнадёги и тлена не позволила поверить в спасение. Руины продолжались и здесь, но сохранились намного лучше. Избушки стояли так, словно в них до сих пор жили люди. На заборчиках весели стеганые полотнища, натянутые верёвки провисали под светлыми рубахами и штанами. Как будто все собрались где-то на празднестве и уже вот-вот вернутся, чтобы продолжить быт.
Но никто не вернётся.
– Впервые вижу это место, – тихий голос Кристины заставил вздрогнуть.
– (назв). Когда-то именно здесь было Грозового Чернолесье. Его самым-самым первым поглотила тьма. Мастер терпеть не может заходить сюда: то ли из-за Скарядия, то ли просто.
– Жутковато, – пнула сухую ветку. – Но если уж вы тут гуляли, ход откроется?
– Надеюсь, – процедил сквозь зубы, а потом, словно шарик лопнул, Ангел принялся браниться. – Надо ж было слушать этого Таля! Себя погубил и нас за собой! Что я Мастеру скажу? А Безмолвным? План у него есть, туда и обратно сходим! Ага, как же. Если б не отбился от (паник) так быстро, всем каюк. Лукерию уже каюк!
– Он знал, на что шёл, – Кристина же оставалась неестественно спокойной. – Но, погоди, как ты всё-таки избавился от морока? Я-то думала, тебя вообще не задело.
Ангел вдруг потупился, отводя взгляд, якобы проверяя местность:
– Я что своего Мастера не отличу от чужого? Досифей скорее сам удавится, чем наговорит мне столько гадостей.
– Хоть где-то твоя одержимость пригодилась.
Ангел повёл их к одной из избушек. Дверь там была широкая и добротная – то что надо для его обряда-перехода. Скинув Ульяну на деревянный пол крылечка, он призвал кинжал и стал вычерчивать узоры. Дело не из лёгких.
– А ты что? – вдруг обратилась Кристина. – Не расскажешь, как угораздило к Морозу прийти? И это ещё кто? Душа чья-то?
Элина натурально захлопала глазами. Она-то думала, все они там в курсе и заодно с Севиром, но раз это не так… А что говорить-то?
– Я…
Но как рыцарь в сияющих доспехах её спас Ангел:
– Не лезь ты пока. Видишь у человека шок. Сама попробовала бы с заложными несколько дней просидеть. Лучше за Улей приглядывай. Говорил же ей…
