— А вот мне интересно, какой у вас сейчас взгляд, — задумчиво произнесла я, гадая, не добивает ли он кого-нибудь прямо сейчас, пока я безмятежно к нему прижимаюсь.
— Вам лучше не знать, адептка, — тихо и как-то очень серьезно ответил он.
И мне очень-очень захотелось увидеть его с открытым лицом. Увидеть, куда он смотрит, как, и с каким выражением…
— Он смертельный? — предположила я вслух. — Совсем-совсем смертельный? И если вы на меня посмотрите сейчас, то я умру?
— А давайте не будем проверять, я вас не для этого спасал.
— Да я и не хотела проверять… — пробурчала я в его грудь, но тут же любопытно высунулась. — А отчего зависит, навсегда под ним каменеют или только на время?
— Иногда от моего желания, иногда от самообладания, — объяснил он. И спросил с ехидством в голосе:
— С каких пор вас интересуют вымирающие виды?
— Меня виды не интересуют. Меня интересуете вы!
— И давно?
— Что давно? — не поняла я.
— И давно я вас интересую?
— Нет… Ну не весь целиком… — смутилась я. От смущения снова уткнулась в него, почувствовала его приятный и будоражащий запах и смутилась еще сильнее.
— Потрясающе… — что-то восхищения я в его шипящем голосе не заметила. — Вы только что растоптали мою самооценку! Вместо спасибо, да?
— Нет! — искренне возмутилась я. — Я вам очень благодарна и очень вам рада, правда! Но вы распаляете мое ведьминское любопытство, а это жестоко! И я давно уже хочу посмотреть на вас без очков!
— В общем, я еще и виноват… — обреченно вздохнул он.
— А хотя бы какой цвет глаз? — жалобно спросила я, не желая сдаваться.
— Совершенно не интересно, — не поддался он на провокацию. Наверное чисто из вредности. Ну, не хочет по-хорошему, будет по-ведьмински…
Разочарованно вздохнула и протянула руку вверх, зарывшись в мужские волосы. Мягкие, чуть влажные после боя. Опустила руку чуть ниже, коснулась пальцами лба, обрисовала линию бровей, провела по переносице.
Он сбился с шага и судорожно вдохнул.
— Что вы делаете? — резко спросил он, дернув головой и сбрасывая мою руку со своего лица.
— Пытаюсь представить, как вы выглядите без очков, — почти честно призналась я. Не признаваться же, что мне нравится прикасаться к нему? — Ведь их на вас сейчас нет, а смотреть вы мне запретили… Вот и трогаю…
— Не надо, — смягчившись, попросил он. — Ни трогать не надо, ни представлять.
— Почему? — удивилась я.
— Это все равно не имеет смысла.
Ответ меня не убедил, а лишь раззадорил, и снова рука предприняла свое путешествие, очертив напряженную линию скул, случайно коснулась его губ, когда он снова попытался отвернуться.
— Укушу, — строго пригрозил он и дунул на мои пальцы, словно мог их сдуть с себя. Стало только щекотно, и я тихонько засмеялась. Понятно же, что его суровость показная. Даже мне, глупой, понятно…
— Неужели вы меня настолько не боитесь? — обиженно спросил василиск, остановившись на месте.
— Вас итак почти все боятся. Разве вам это нравится?
— Для пострадавшей вы на редкость болтливы, — заметил он, абсолютно проигнорировав мой вопрос.
— А куда вы меня несете? — поинтересовалась я, в ответ точно также проигнорировав его замечание.
— Может сами догадаетесь?
— Нет-нет-нет! — заволновалась я и даже предприняла безполезную попытку выскользнуть из его рук. — Вот только не к вам! Ну, пожалуйста! У меня дома кротик некормленный! Собака приблудная тоже… Наверно… Точнее, надеюсь…
— Вообще-то я собирался доставить вас в лазарет, — в голосе явственно чувствовалась снисходительная насмешка. — Но вы так отчаянно сопротивляетесь, что я могу передумать.
— В лазарет тоже не надо, я в порядке, — как можно бодрее заверила я. — И врача не надо, я дома отдохну и все будет замечательно!
— Да? — не поверил декан. — А как вы себя чувствуете?
— Превосходно! — поспешно выпалила я.
— Раз врете, значит придется обратиться к лекарю, чтобы узнать о вашем состоянии правду, — строго распорядился он.
— Не надо! — вскрикнула я и внимательно прислушалась к себе. — Слабость немного и как будто чего-то не хватает…
— Энергии… — удовлетворенно подтвердил он. — Это больше похоже на правду. Не холодно? — в голосе проскользнула забота. Та, которая даже ведьме приятна и та, которая душу греет.
— Вы теплый, — улыбнулась я. — Даже горячий.
Руки прижали меня крепче, нежно погладили по спине, так, что я чуть малодушно не мурлыкнула в ответ, а сам он грустно усмехнулся:
— Странно для василиска, да?
— Не знаю, вы у меня первый… — невинно пожала я плечами.
Кажется, меня чуть не выронили.
— Все-таки ведьма, — пробормотал он себе под нос.
— Я этим, кстати, горжусь, — обиженно ответила я, прекрасно расслышав его бормотание. — Вы меня только не бросайте. И не выбрасывайте.
— Не волнуйтесь, — успокоил он, и яркий свет портала я почувствовала даже через закрытые веки. — Такими подарками не разбрасываются.
