— Спите, — вернув суровость голосу, приказал он и с видимым трудом разжал ладони, отпустив меня.
Встал, прошелся по комнате, взъерошил свои волосы, шумно вдохнул воздух и вышел вон. Просто вышел, не воспользовавшись порталом и не попрощавшись.
Когда я почти заснула, полог палатки отогнулся, впуская лунный свет и василиска. Притворилась спящей, торопливо закрыв глаза и выровняв дыхание. Шагов я не услышала, но через некоторое время почувствовала, как поправили мое одеяло, и расслышала его приглушенный шепот-вздох:
— Черт! — обреченно прошептал он. — Это будет сложнее, чем я думал!
А я надеялась, что в тишине не слышно мое бешено бьющееся сердце. И как в этом сердце распускается нежный теплый цветок, согревая изнутри. Особенно, когда я ощущала присутствие магистра и поняла, что он никуда не уходит, а устраивается в кресле на ночь.
Утром в моей палатке не было ни василиска, ни следов его пребывания. Видимо, не захотел, чтобы я догадалась о том, где и как он провел эту ночь. Что ж… Так даже лучше…
Привела себя в порядок, стараясь поменьше думать о вчерашнем, и отправилась на пары. В шумной лекционной аудитории плюхнулась на жесткую скамью между Касси и Аскаром.
— Ты как? — тут же поинтересовался маг.
— Намного лучше, чем вчера, — честно ответила я.
— Это радует! — сдержанно улыбнулся он в ответ. А молчаливый Касси тем временем подозрительно начал принюхиваться к моим волосам. Пришлось дать ему понюхать многозначительно сжатый кулак. Оборотень все понял, обиделся и отвернулся.
К нашей парте подошла стайка вампиров.
— Чего надо? — негостеприимно оскалился Аскар.
Самый высокий, черноволосый и скорее всего главный вампир положил передо мной бумажный сверток. Промасленный, надо сказать сверток. И пахнущий приятно… Пирожками!
— С-с ч-чем? — охрипшим голосом спросила я, отшатнувшись назад. — И з-зачем?
— Затем, чтобы ты и твои защитники убедились, что мы давно в курсе, какую выпечку любят ведьмочки, — сипло ответил бледный вампирюга с синяками под глазами. С самыми настоящими синяками! Яркими такими, цветущими…
— И по расовой принадлежности обвинять в наложении чар и мстительности — несправедливо, — обиженно передернул тощими плечами второй пострадавший, с не менее ярко горящим фонарем под глазом.
— Профилактика, говорят, вещь полезная, — философски изрек Семар позади нас. И пересчитал вампиров.
— Что-то вас мало сегодня, — подозрительно прищурился он. И на всякий случай еще раз пересчитал. И на пирожки та-ак покосился, что мне их даже трогать не захотелось.
— Напились с горя, — буркнул главвампир. — Вы вчера незаслуженно оскорбили нашу честь и достоинство…
— Морду набили, — поправил Касси.
— … а сегодня кое-кто страдает от похмелья. Помирает, можно сказать…
Кир подорвался с места и деловито начал складывать в сумку свои вещи.
— Ты-то куда собрался? — схватив некроманта за куртку, требовательно спросил наш староста.
— Как куда? — шепотом возмутился парень и мечтательно закатил глаза. — Там вампиры полудохлые! Беспризорные! Мммм…
— Накой они тебе?
— Добивать, конечно! — Кир грубо вырвал куртку из рук Семара и поспешил к выходу.
— Не волнуйтесь, оживлю! — бросил некромант на ходу остолбеневшим от его фанатичного блеска в глазах вампирам. — Они мне еще спасибо скажут, что от мучений избавил! А в следующий раз в очередь выстроятся!
— Так чего надо-то? — повторил свой вопрос Аскар, когда Кир скрылся за дверью.
— Извинений! — громко ответила делегация побитых вампиров.
— Ха! — также громко и дружно ответила моя группа.
В аудиторию вошла профессор Грэдис и расстроенным вампирам пришлось занять свои места.
Парни слушали внимательно, смотрели с уважением и старательно записывали за ведьмой заклинания отворотов. И не было ни сдавленного хихикания, ни шебуршания, ни тихих разговоров, как на моем старом факультете. Что-что, а дисциплина во время занятий у контролевиков была железной.
— Адептка Анэлия Рид, зайдите в деканат! — разнесся гулкий голос по всему коридору, когда мы с ребятами шли домой, отсидев последнюю пару.
Я торопливо сунула сверток с вампирскими пирожками Аскару:
— Гринпису отдай!
— Кому? — не понял он, брезгливо взяв пакет за уголок двумя пальцами.
— Песику нашему зеленому! — крикнула я, быстро шагая в сторону нужного кабинета.
Остановилась перед дверью, поправила на себе одежду, взбила волосы попышнее, глубоко вдохнула и открыла дверь.
Василиск привычно сидел на своем рабочем месте, что-то сосредоточенно читал, хмурился, растирая пальцами виски. Такой отстраненный, погруженный в дела, невыспавшийся, но такой притягательный, что я сразу заулыбалась. Услышав, как я вошла, он поднял голову, сложил аккуратной стопочкой документы и отодвинул их в сторону, так и не ответив на мою улыбку. Открыл ящик стола и достал оттуда листок бумаги.
— Вот возьмите, — сказал декан, протягивая его мне.
— Что это? — опасливо спросила я, но взяла исписанный ровным почерком лист в руки.
— Подписанная отказная, как вы и мечтали, — глухо ответил декан, выжидательно смотря прямо на меня.
