– Не желаешь посмотреть забавное кино? – со странной улыбкой спросила она, и, не дожидаясь ответа, обзорный экран вместо россыпи звезд показал горящий город.
– Это перехвачено с каналов общественного вещания, – пояснила Джинни. – Раз уж мы здесь, то я присматриваю за всеми конфликтами на планете. Это центральный район Лахора – Пакистан. Гражданские беспорядки. Насколько я поняла, оператор снимает штурм гуманитарной миссии Красного Креста. Там среди сотрудников много твоих соотечественников.
– Они называются русские, – поправил я.
– Много русских, – кивнула, соглашаясь, Джинни. – Пока периметр удерживают полицейские подразделения и некоторое количество миротворцев. Теперь смотри.
Красный кружок выделил точку на горизонте.
– Это транспортный Ми-26. А сопровождают его известные тебе личности…
Я уже и так видел, что вертолет идет в сопровождении тройки «Мизерикордов». Внезапно откуда-то снизу потянулся тонкий дымный след зенитной ракеты. «Мизерикорд» не стал уклоняться, а наоборот, вывернул наперехват ракеты. Короткая вспышка и облако грязноватого дыма обозначили место встречи ракеты и системы активной обороны аэрокосмического истребителя.
Не ограничившись уничтожением ракеты, машина отрывисто полыхнула бортом, и в месте, откуда был произведен пуск ракеты, вспыхнул огненный шар. Было еще несколько попыток уничтожить машины на подлете, но «Мизерикорды» отвечали страшными по силе ударами.
Внезапно поле зрения сменило масштаб, и стал виден почти весь город и небо над ним. И в этом небе пологой дугой заходили в атаку две пары «Рапторов».
Я толком не знал ни характеристик этих машин, ни их общего количества. Знал лишь то, что их в общем совсем немного и состоят они на вооружении только одной страны.
Надо сказать, мучились летающие ящерицы недолго. Через пять секунд объективного времени четыре парашюта уже плыли над городом.
– Еще один фрагмент. Это все за последние двое суток.
Экран показал странное нагромождение блоков, парящих на орбите. Надо полагать, МКС.
– У каждого «Мизерикорда» на борту видеокамеры. Таким образом мы можем не только фиксировать его передвижения, но и видеть, чем он занимается.
– А откуда камеры-то? – удивился я.
– Стандартная поставка, – не моргнув глазом сообщила Джинни. – Прикажешь отключить?
– Не надо. – Я махнул рукой. – Потом смонтируем фильм и подарим Президенту. Пусть показывает кому нужно.
Тем временем МКС уже заполнила все поле обзора и были видны обалдевшие лица космонавтов в иллюминаторах.
– МКС, здесь борт-220 ВВС России. Как слышите меня?
Через некоторую паузу со станции осторожно ответили:
– Борт-220. Слышим вас хорошо. Что-то случилось?
– Да я просто так подлетел, ребята. Ничего на Землю передать не надо? Или подбросить с Земли? Мы тут как раз патрулируем сейчас, так что будем иногда видеться.
– Э-э-э… нет вроде…
– Ну ладно. Если что, ну летающие тарелки или еще чего там, зовите. Или через ЦУП, или напрямую.
Внезапно со стороны станции раздался громкий хохот, и уже совсем другой голос сказал:
– Давай, братишка. Залетай на чаек. Будем рады видеть.
– Договорились.
Судя по резко мелькнувшему изображению, истребитель крутанулся на месте и камнем понесся к Земле.
– Твою так… – с выражением закончил голос, и трансляция стихла.
Я удовлетворенно улыбнулся и покинул рубку.
Несмотря на то что корабль мог добраться до места в течение недели, шли мы почти два месяца. Связано это было с тем, что Джинни хотела максимально подготовить меня к встрече с Т’Онаро – высшим демоном инферно-области, где томились в ловушке ее подруги.
Я думал, она меня доконает. Десятки тысяч новых плетений, среди которых были и такие, за которые можно было всю оставшуюся жизнь провести в вейроновой «Черной башне». Потом еще тренинг физический, потом бесконечные медитации и решения логических задач. И еще многое другое, и снова по кругу.
А потом… она меня убила.
Произошло это буднично и, я бы даже сказал, пошло. На очередной тренировке из ниоткуда появился некий ствол причудливого вида, и… все. Я не успел ни испугаться, ни что-либо предпринять. Просто умер. А в следующее мгновение из распыленных в пространстве частиц моя боевая аура снова собрала тело в том же виде, что и раньше. Только вот физическая оболочка больше не была носителем разума. Собственно, она осталась лишь оболочкой. Так как все остальные функции, в том числе и носителя разума, перешли к эфирным слоям.
Боли не было. Ощущений субъективно вообще никаких не было. Было только удивление и удивление еще большее.
Я присел рядом с Джинни и тяжело выдохнул. Обсуждать в общем было нечего. Я и так затянул с физическим телом. Так что Джинни решила проблему быстро и окончательно. Но неприятно. Я вообще против, когда меня убивают.
– У нас на сегодня еще что-нибудь? – нейтрально осведомился я.
– Хотела прикончить тебя еще пару раз, – слегка поморщившись, произнесла Джинни. – Больно медленно собираешься. Но думаю, на сегодня с тебя хватит.
– Нам еще долго добираться?
