— Слушаю очень внимательно.
— Я сейчас задам тебе несколько вопросов. Если ответишь честно и подробно…
— То ты оставишь меня в живых? — робко, с нескрываемой надеждой предположил я.
— Дурачок! — Девушка по-пионерски звонко рассмеялась. — Забудь о жизни. Если твои ответы меня устроят, умрешь сразу и без мучений. Поверь, я знаю, куда выстрелить.
— Горе-то какое! — искренне расстроился я. — Только начал хорошо жить, а уже пора под травку. Хреново, однако. А каких-то других вариантов нет?
— Есть, — быстро ответила она. — Но они тебе наверняка не понравятся.
— Грустно, — признался я. — Попался как последний салабон.
— Точно. — Бульдожка хмыкнула. — Знаешь, тебя ведь считали одним из лучших.
— Подлая клевета! — Я закряхтел и пересел поудобнее, левым боком вперед.
Так, чтобы не особенно бросалась в глаза правая нога и то, что находилось под носком.
— Не скромничай. — Бульдожка достала из сумочки пачку тонких сигарет и крохотную зажигалку. — Ты очень даже неплох. Был. — Она закурила и с удовольствием затянулась. — Просто я лучше.
— Это точно, — согласился я. — А можно и мне закурить? Портсигар в левом нагрудном кармане.
— И не мечтай, дружок.
— Это почему?
— Не хочу рисковать. Вдруг у тебя там сигаретка с ядом? Лизнешь фильтр и соскочишь, а мне за это гонорар уполовинят. Хочешь курить, травись моими.
Дамочка ошибалась. Курева с ядом в этот раз у меня не было, зато имелось кое-что другое.
— Э, нет. — Теперь уже я усмехнулся и покачал головой. — Неизвестно, чем ты меня угостишь.
— Значит, умрешь здоровеньким.
— Как скажешь. — Я поднял руки, она тут же вскинула ствол. — Спокойно, Иришка. — Я с хрустом потянулся. — Теперь я предлагаю сделку.
— А ты, Вовик, нахал! — заявила Бульдожка. — Тебе не кажется, что не в том ты положении, чтобы диктовать условия?
— Может, все-таки выслушаешь?
— Ладно, излагай, Склифосовский, только по делу, и выбрось из головы мысли о выкупе.
— Это еще почему?
— У меня есть «определенная», не самая плохая репутация. Не пытайся ее испоганить.
— И в голове не было. — Я наклонился вперед. — Давай так, сначала ты ответишь на пару моих вопросов, а потом уже я все тебе расскажу. Честно и без утайки.
— А почему не наоборот?
— Потому что пистолет-то у тебя. Помнишь, кстати, именно я в свое время отучил тебя от больших пушек и убедил работать такими крошками?
— Помню, конечно. — Она остро глянула на меня. — Я вообще ничего не забываю. Что тебя интересует?
— Во-первых, кто меня заказал?
— Сам понимаешь, я глубоко не в курсе.
— Кое-что все равно можешь знать.
— Хорошо. — Она мотнула головой. — Уговорил. А во-вторых?
— Кто навел тебя на Макса? Знал ведь, сука, что я его не оставлю.
Бульдожка встала, подошла к холодильнику, стоявшему в углу, и достала бутылку минеральной воды.
— Тут все просто. Твоего друга вызвали из Тиберии сюда на совещание. Я встретила его в аэропорту, с табличкой в руках.
— Да, действительно просто. Дай-ка и мне водички.
— Успеется. — Дамочка вернулась на место и опять закурила. — Так ты хочешь знать, кто тебя спалил?
— Очень.
— Ты сам, — ехидно ответила Бульдожка. — Мог бы не высовываться, просто залечь на дно.
— Вот этим мы и отличаемся, — с горечью признался я. — У представителей моего поколения поступать иначе как-то не принято.
— Именно поэтому мое поколение всегда победит твое, старый дурак.
Дураком меня, случалось, называли, но чтобы старым!.. Если честно, мне это не понравилось.
— Хотелось бы немного конкретики, — сказал я и облизнул пересохшие губы. — И воды.
— Хорошо, — великодушно согласилась победительница стариков и гроза пенсионеров. — Но сначала вот это. — Она достала из сумочки миниатюрные хромированные наручники.
Этой девушке явно нравилось все блестящее.
— Наденешь на большие пальцы. Лови! — Бульдожка бросила мне эту штучку, а я, старый и корявый, не смог ее поймать.
Браслетики пролетели между моими пальцами и упали как раз возле правой ноги.
— Раззява!
— Можно поднять?
— Конечно, только плавно и медленно.
Я наклонился, закашлялся, и тут в дверь кто-то постучал.
Бульдожка среагировала мгновенно. Она повернулась к двери, а я тем временем сделал то, что давно собирался: вытащил из плоских кожаных ножен метательный нож. Так, ничего серьезного. Короткое, всего-то сантиметров семь, прямое обоюдоострое лезвие, крохотная металлическая рукоять с дырочками. Сплошная, на первый взгляд, чепуха, а не оружие.
Макс постоянно носил его с собой. Согласитесь, странновато для дипломата, но ему случалось в той же Тиберии шляться по таким местам, куда не рискует сунуть нос полиция. Да и потом, русский человек всегда берет в дорогу что-нибудь режущее. Колбаску пошинковать или еще кого-нибудь. А с нашей работой, сами понимаете, всегда находишься в пути.
Ножик удобно лег в руку.
— Какого черта! — заорал я, прежде чем моя гостья успела приложить пальчик к губам.
Она глянула на меня с большим, совершенно откровенным неодобрением.
— Обслуживание в номерах, — прозвучало в ответ. — Сеньор заказывал еду.
Я вопросительно посмотрел на эту очаровашку. Что, дескать, будем делать, дорогая моя?
