— Скажи, чтобы пришел позже, — прошептала Бульдожка и поморщилась.
— Принесете еду через час, — громко проговорил я. — Вам понятно?
— Да, сеньор, — донеслось из-за двери. — Но заказ надо оплатить прямо сейчас. В противном случае я буду вынужден вызвать управляющего.
Я повернулся к Бульдожке.
— Командуй.
— Значит, так!.. — Дамочка выругалась почти беззвучно, но с большим чувством и умением. — Вовочка, забери жратву, расплатись и не глупи.
— Можешь на меня положиться. — Я встал и пошел к двери, медленно и как-то обреченно.
Милые, наивные дети! Как же вы все хотите побыстрее повзрослеть и воткнуть перо в зад нам, пожилым и заслуженным. Как сказала эта красавица? «Мое поколение всегда победит твое»? Ну, не знаю.
Вообще-то я не заказывал ничего съестного в номер. Даже если бы захотел, один черт ни фига путного не вышло бы. В этой гостинице такое просто не принято.
Молодые люди привыкли поглядывать на нас, стариков — дожил, блин! — свысока, а напрасно. Не знаю, что и кто рассказывал обо мне этой крале, но меня в свое время обучали дольше и куда как более серьезно, чем я ее.
Ей при такой вот работе вовсе не обязательно знать языки в совершенстве. Девушка нахваталась верхушек. Иначе она сразу просекла бы, что мужчина, находящийся за дверью, изъясняется по-испански с сильным специфическим акцентом. То ли это исконный француз, то ли он сначала выучил язык гордых галлов, а потом уже приступил к испанскому. Знающему человеку это сразу же бросается в глаза, вернее, в уши.
Я отпер дверь, растворил ее и сделал шаг вправо.
— Прошу прощения, сеньор. — Мужчина лет тридцати вошел в комнату и посмотрел на меня. — Извините, сеньорита. — Он отвесил легкий поклон в сторону Бульдожки.
Та замерла на диване с маленькой подушкой на коленях.
— Вы заказывали… — начал он и одним слитным, но быстрым движением выбросил из-за спины руку с пистолетом.
Выстрелить этот человек не успел. Бульдожка его опередила, пальнула сквозь подушку, но не попала. Потому что я, в свою очередь, опередил ее, шагнул вперед и взмахнул рукой.
Кто-то может сказать, что бросаться ножами пошло и некрасиво, а самое главное, не имеет смысла. Потому что попасть все равно нельзя. Ерунда, очень даже можно попробовать, если, конечно, умеешь.
А я умею. Научился еще в Афгане. Сломал, помнится, ногу и угодил в госпиталь. Наш БТР наехал на фугас, и меня как ветром сдуло с брони. Приземлился я, мягко говоря, жестковато.
В одной палате со мной оказался вполне себе нормальный парень, сержант-десантник. До того как загреметь в непобедимую и легендарную, он три года занимался в цирковом училище и даже подготовил собственный номер.
Вы догадались, какой именно? Правильно, парень метал в цель ножи и каждый раз обязательно попадал туда, куда хотел. Не только их, но и бритвы, осколки стекла и даже вилки. У нас в палате висел лист ДСП, утыканный всякой всячиной как ежик иголками. За полтора месяца этот умелец от скуки слегка меня поднатаскал по этой части.
После госпиталя я угодил в учебку, где осваивал и такое вот использование холодного оружия. Позже целых три месяца мне ставил руку один ворчливый дедок, диверсант Великой войны. В результате мне настолько понравилось это занятие, что я до сих пор время от времени швыряю ножи и прочие острые предметы в разделочную доску, висящую на стене моей кухни. Такое дело очень успокаивает нервы, знаете ли.
— Не стрелять! — выкрикнул я и тут же рванулся к Бульдожке.
Она откинулась на спинку дивана, красивая, молодая и капельку удивленная. Нож по самую рукоятку вонзился в ее горло. Она чуть-чуть подергалась, попыталась поднять ствол и затихла.
— Закрой дверь! — не оборачиваясь, скомандовал я.
— Уже, — донеслось в ответ.
Я подхватил девушку на руки и поволок в ванную. Не хватало еще, чтобы она тут все измазала кровью. Через минуту я вернулся и обнаружил своего спасителя сидящим в кресле.
— Пьер, если не ошибаюсь?
— Совершенно верно, — отозвался он. — От какой-то донны Розы.
— Спасибо, друг. Ты мне здорово помог. Самого не задело?
— Обошлось. — Пьер усмехнулся и ткнул пальцем за спину. — А вот его наповал!..
Так оно и было. Пуля, выпущенная Бульдожкой, угодила прямо в лоб оленю с картины, висящей на стене.
— Не повезло ему. — Я присел на диван, благо место освободилось. — Кстати, где твоя шляпа, Пьер?
— Валяется в урне. — Парень закурил, и я заметил, что руки у него совсем не дрожат. — Этот фасон только что вышел из моды.
Для того чтобы попасть в рай, совершенно не обязательно помереть, а до этого долго и праведно жить. Достаточно просто купить билет и сесть в самолет. Что я, собственно, и сделал. Благо рай от меня не так уж и далек, всего каких-то два с половиной часа лета.
