Процесс пошел. Он начался еще в лифте и продолжался непрерывно целые сутки в ее спальне, а еще в бассейне, зимнем саду и даже в сауне. Потом я ненадолго отключился, но перед этим успел понаблюдать, как моя любовь достает из кармана моего роскошного пиджака мой же самый настоящий чилийский паспорт, внимательно его разглядывает и кому-то звонит. А потом устраивает самый настоящий шмон, не забыв ощупать швы, заглянуть в носки, шляпу и даже в ботинки.
Через три дня, когда проверка легенды, судя по всему, завершилась удачно, меня пригласили погостить в тот самый замок. Дальнейшее было делом техники. Как-то вечерком, пока девушки секретничали в гостиной, мы с хозяином беседовали о том, о сем у него в кабинете. Потом он открыл сейф и сам — повторяю, сам! — отдал мне папку.
Почему, спросите? Все просто. Я его об этом попросил, но сначала подбросил в бокал крошечную таблетку.
Мы еще немного посидели. Через некоторое время моего нового друга стало клонить в сон, и он отправился к себе в спальню, чтобы отдохнуть и встать рано поутру, свежим и бодрым, совершенно не помня, что произошло накануне.
А я пошел к своей возлюбленной, всю ночь, не смыкая глаз, трудился над ней, а утром, как и всегда, поплелся из последних сил на пробежку. Такой уж я был неукротимый мачо, ночью любовь, утром — кросс.
— Ты только глянь! — на чистом русском сообщил, открывая ворота, один мордоворот другому. — В чем только душа держится, а все туда же. Бегун, блин!
— Совсем мужика заездила, — пожалел меня его напарник. — Как бы не помер.
А вот и не помер, хотя запросто мог бы. Я пробежал метров сто пятьдесят, причем довольно бодро, потом углубился в лесок и перешел на шаг. В километре от замка в кустах меня ждал мотоцикл. Я спустился вниз по горной дороге и выехал на шоссе. Там пересел в автомобиль и вечером того же дня уже дрых в авиалайнере, совершающем рейс по маршруту Брюссель-Москва.
Всего-то, как говорится, и делов. Только вот четвертые сутки никак не могу выспаться. Таково побочное воздействие той химической дряни, которую я щедро засыпал в себя. Дамочка-то оказалась похотливой как крольчиха. Как еще, по-вашему, я мог оставаться мужчиной ее мечты?
— Стас!
— А! — Я открыл глаза. — Что?
— Не злись, ладно? — виновато проговорил мой куратор.
— При чем тут злись? — Я зажег сигарету от прикуривателя и с большим удовольствием затянулся дымом.
У меня слегка закружилась голова, все-таки первая порция никотина за последние трое суток.
— Можно подумать, я такой незаменимый.
— Получается, что так. — Сергеич добавил газу и перестроился в левый ряд. — У Графа сердце прихватило, Благородный дон, сам знаешь, только-только из госпиталя, Геша еще на задании.
— А Кощей? — сварливо спросил я. — Он, между прочим, лучший.
— Во-первых, лично я никогда так не считал. — Меня поразило то обстоятельство, что он упомянул о коллеге в прошедшем времени.
— А во-вторых?
— Тебя же не было. — Полковник Кандауров вздохнул. — Погиб Кощей неделю назад.
— Ничего себе! Как? Где?
— Подорвался Коля в автомобиле… — Мой спутник назвал страну, спокойную, тихую и чинную, этакую райскую палату для симулянтов.
Там даже морды друг другу бить не принято, и вдруг такое.
— Дела!.. — протянул я.
— Точно, — поддакнул куратор. — Иначе не скажешь.
Машина заехала во двор и остановилась у подъезда.
— Шагай, — сказал он, достал сигаретку и развалился на сиденье.
— А ты?
— А я подожду здесь.
— Это как? — Я слегка обалдел.
— Да вот так. Мне присутствовать на инструктаже строго-настрого запрещено.
— Так не бывает.
— Иногда случается. — Полковник повернулся ко мне, и выражение лица этого старого громилы мне крайне не понравилось. — Но редко. — Он поморщился. — Ты уж извини.
— Ладно. — Я открыл дверцу и выбрался из машины. — Пробьемся.
— Дай-то бог, — донеслось вдогонку.
Зазвонил телефон, и я заставил себя проснуться.
— Слушаю.
— Доброе утро, — прочирикал чудный девичий голосок. — Сеньор, вы просили разбудить вас ровно в восемь.
— Большое спасибо, — полит корректно отозвался я, не сдержался, зевнул во всю пасть, положил трубку и тут же взялся за дело.
Для начала немного пробежался на месте. Помахал руками, подрыгал ногами. Повизгивая от жалости к себе любимому, раз двадцать отжался от пола. Потом встал на руки и принялся разгуливать по гостиничному номеру. Кровь прилила к голове.
То, что надо. Очень помогает думать. Самое время мне начинать подключать мозги, потому что поразмыслить уже есть о чем.
Прошедшие двое суток слиплись в один большой комок. Сначала меня самым наглым образом подняли, потом я кое-как проснулся. И началось.
Инструктаж проводил второй заместитель нового начальника управления полковник Мишаня по прозвищу Мы солдаты. Вечный зам. Начальники почти каждый год меняются, и каждого из них он образцово замещает. По всем без исключения вопросам, его касающимся.
