Свен Хант, видный, что называется, штучной работы мужчина. Суровое с крупными чертами лицо, открытый взгляд серых глаз, кустистые брови, небольшой шрам на левой щеке. Ну, прямо вождь древних викингов или старый солдат, прошедший все войны минувшего века, суровый и прямой, честный и бесстрашный.
На самом деле это был просто подонок и врун, с позором вычищенный в свое время из ЦРУ за слишком вольное обращение с казенными средствами. Ко всему прочему обидчивый и злопамятный как носорог. Свен годами таит самую искреннюю, можно сказать, детскую обиду на тех людей, которых он не сумел кинуть. Надо сказать, что таких персон наберется не так уж и много.
Наша предыдущая встреча завершилась вничью. Почему, думаете, меня столько держали за воротами, а потом еще настучали по почкам?
– Как поживаете? – светски спросил хозяин дома.
– То так, а то совсем иначе, – откровенно ответил я. – А как ваши дела?
– Стабильно по-разному. – Свен озабоченно нахмурил брови и спросил: – А что это вы все время морщитесь?
– Ваш дворецкий, – наябедничал я. – Крепкий малый, по-моему, даже слишком. Где вы раскопали это чудо?
– Не держите зла на малыша Билли. – Свен рассмеялся. – У парня золотое сердце, просто он слишком силен.
– Это точно, – согласился я и опять поморщился. – Как слон.
– И предан, заметьте, как собака, – с гордостью добавил Свен. – Я сам, как вы знаете, человек чести, и ценю это в других.
– Весьма редкое качество в наше время, – с готовностью поддакнул я.
О порядочности хозяина этого дома среди знающих людей не первый год ходят легенды. Если ты хочешь, чтобы человек на всю оставшуюся жизнь исчез из списка твоих знакомых, назови его Хантом.
– А если серьезно?
– А то вы сами не понимаете. – Свен сокрушенно вздохнул. – Вести дела с каждым годом становится все опаснее. Вы знаете, что я человек с университетским образованием. – Он поднял правую руку, чтобы я лишний раз полюбовался гарвардским кольцом на безымянном пальце. – Однако мне приходится держать под рукой вот это тупое злобное животное.
Основным занятием этого дипломированного специалиста является добыча информации. На любой вкус, самой разной, порой очень даже грязной. Поэтому в определенных кругах за господином Хантом давно и прочно закрепилось прозвище Помойка. Не самое безобидное занятие. А если еще учесть его милую привычку кидать всех и каждого!.. Честное слово, никак не могу взять в толк, как это он до сих пор умудряется оставаться среди живых.
– Отдаю дань вашей предусмотрительности, – на полном серьезе заметил я.
– Вот именно. – Свен раскрыл коробку с сигарами и принялся выбирать что-то по вкусу. – Тем более что сам я уже не молод, а мой секретарь Алекс – толковый парнишка, но не рейнджер.
Хант в своем репертуаре. «Один дома», часть пятая. Плюс хилый секретарь и орангутанг Билли со своим золотым сердцем и пудовыми кулачищами. На должности огородного пугала и мешка.
Именно так! В случае чего заклятые враги постараются нейтрализовать первым именно его. А в это самое время…
Не так уж и долго я наблюдал за секретарем Алексом, лощеным молодым человеком в легком светлом костюме, тоненьких очечках в золотой оправе и редкими волосенками, гладко зачесанными назад, но все равно успел кое-что углядеть. Например, плоский ствол под пиджаком слева. Хотя этот лощеный мальчуган и без него гораздо опаснее, чем целый выводок придурков вроде Билли. Уж поверьте моему опыту.
– Чай, кофе, что-нибудь покрепче? – Хозяин дома тонко намекнул на то, что мы несколько заболтались.
– Перейдем к делу. – Я бросил взгляд на часы: без одной минуты три, и циферблат ярко-зеленого цвета.
Значит, наш разговор не записывается, по крайней мере пока.
Свен сделал глоток из высокого стакана, аккуратно опустил его на стол и проговорил:
– Если я вас правильно понял, вы хотите, чтобы я разыскал человека, который в конце восьмидесятых…
– В восемьдесят восьмом или восемьдесят девятом году, – уточнил я.
– Да-да, именно в это время был резидентом ЦРУ в…
– Греции.
– В Греции, – не стал спорить он. – И выяснил, кого из русских разведчиков его подчиненным тогда удалось завербовать.
– Совершенно верно.
– У русских всегда было неприлично много спецслужб. Какая конкретно из них вас интересует?
– Военная разведка.
– То есть Главное разведывательное управление их Генерального штаба?
– Именно так.
– Может, подойдут те, с кем мы работали тремя-четырьмя годами позже? – с надеждой спросил Свен.
– А что было позже?
Мой собеседник пыхнул сигарой и окутался ароматным дымком явно кубинского происхождения.
– Какое славное было время! – Он снова отпил из стакана. – Мы тогда выиграли «холодную войну» и как следует попользовались правом победителя, вербовали русских пачками!
– Да что вы говорите?
– Точно, – подтвердил Свен. – И за очень скромные деньги.
– Круто! – восхитился я.
– Нам тоже тогда так казалось. – Свен нахмурился. – Потом, правда, выяснилось, что от всех их не так уж и много толку.
– Грустно, – опечалился я. – Но меня все-таки интересует именно этот временной промежуток.
