– Слушаю очень внимательно.
– Я сейчас задам тебе несколько вопросов. Если ответишь честно и подробно…
– То ты оставишь меня в живых? – робко, с нескрываемой надеждой предположил я.
– Дурачок! – Девушка по-пионерски звонко рассмеялась. – Забудь о жизни. Если твои ответы меня устроят, умрешь сразу и без мучений. Поверь, я знаю, куда выстрелить.
– Горе-то какое! – искренне расстроился я. – Только начал хорошо жить, а уже пора под травку. Хреново, однако. А каких-то других вариантов нет?
– Есть, – быстро ответила она. – Но они тебе наверняка не понравятся.
– Грустно, – признался я. – Попался как последний салабон.
– Точно. – Бульдожка хмыкнула. – Знаешь, тебя ведь считали одним из лучших.
– Подлая клевета! – Я закряхтел и пересел поудобнее, левым боком вперед.
Так, чтобы не особенно бросалась в глаза правая нога и то, что находилось под носком.
– Не скромничай. – Бульдожка достала из сумочки пачку тонких сигарет и крохотную зажигалку. – Ты очень даже неплох. Был. – Она закурила и с удовольствием затянулась. – Просто я лучше.
– Это точно, – согласился я. – А можно и мне закурить? Портсигар в левом нагрудном кармане.
– И не мечтай, дружок.
– Это почему?
– Не хочу рисковать. Вдруг у тебя там сигаретка с ядом? Лизнешь фильтр и соскочишь, а мне за это гонорар уполовинят. Хочешь курить, травись моими.
Дамочка ошибалась. Курева с ядом в этот раз у меня не было, зато имелось кое-что другое.
– Э, нет. – Теперь уже я усмехнулся и покачал головой. – Неизвестно, чем ты меня угостишь.
– Значит, умрешь здоровеньким.
– Как скажешь. – Я поднял руки, она тут же вскинула ствол. – Спокойно, Иришка. – Я с хрустом потянулся. – Теперь я предлагаю сделку.
– А ты, Вовик, нахал! – заявила Бульдожка. – Тебе не кажется, что не в том ты положении, чтобы диктовать условия?
– Может, все-таки выслушаешь?
– Ладно, излагай, Склифосовский, только по делу, и выбрось из головы мысли о выкупе.
– Это еще почему?
– У меня есть «определенная», не самая плохая репутация. Не пытайся ее испоганить.
– И в голове не было. – Я наклонился вперед. – Давай так, сначала ты ответишь на пару моих вопросов, а потом уже я все тебе расскажу. Честно и без утайки.
– А почему не наоборот?
– Потому что пистолет-то у тебя. Помнишь, кстати, именно я в свое время отучил тебя от больших пушек и убедил работать такими крошками?
– Помню, конечно. – Она остро глянула на меня. – Я вообще ничего не забываю. Что тебя интересует?
– Во-первых, кто меня заказал?
– Сам понимаешь, я глубоко не в курсе.
– Кое-что все равно можешь знать.
– Хорошо. – Она мотнула головой. – Уговорил. А во-вторых?
– Кто навел тебя на Макса? Знал ведь, сука, что я его не оставлю.
Бульдожка встала, подошла к холодильнику, стоявшему в углу, и достала бутылку минеральной воды.
– Тут все просто. Твоего друга вызвали из Иберии сюда на совещание. Я встретила его в аэропорту, с табличкой в руках.
– Да, действительно просто. Дай-ка и мне водички.
– Успеется. – Дамочка вернулась на место и опять закурила. – Так ты хочешь знать, кто тебя спалил?
– Очень.
– Ты сам, – ехидно ответила Бульдожка. – Мог бы не высовываться, просто залечь на дно.
– Вот этим мы и отличаемся, – с горечью признался я. – У представителей моего поколения поступать иначе как-то не принято.
– Именно поэтому мое поколение всегда победит твое, старый дурак.
Дураком меня, случалось, называли, но чтобы старым!.. Если честно, мне это не понравилось.
– Хотелось бы немного конкретики, – сказал я и облизнул пересохшие губы. – И воды.
– Хорошо, – великодушно согласилась победительница стариков и гроза пенсионеров. – Но сначала вот это. – Она достала из сумочки миниатюрные хромированные наручники.
Этой девушке явно нравилось все блестящее.
– Наденешь на большие пальцы. Лови! – Бульдожка бросила мне эту штучку, а я, старый и корявый, не смог ее поймать.
Браслетики пролетели между моими пальцами и упали как раз возле правой ноги.
– Раззява!
– Можно поднять?
– Конечно, только плавно и медленно.
Я наклонился, закашлялся, и тут в дверь кто-то постучал.
Бульдожка среагировала мгновенно. Она повернулась к двери, а я тем временем сделал то, что давно собирался: вытащил из плоских кожаных ножен метательный нож. Так, ничего серьезного. Короткое, всего-то сантиметров семь, прямое обоюдоострое лезвие, крохотная металлическая рукоять с дырочками. Сплошная, на первый взгляд, чепуха, а не оружие.
Макс постоянно носил его с собой. Согласитесь, странновато для дипломата, но ему случалось в той же Иберии шляться по таким местам, куда не рискует сунуть нос полиция. Да и потом, русский человек всегда берет в дорогу что-нибудь режущее. Колбаску пошинковать или еще кого-нибудь. А с нашей работой, сами понимаете, всегда находишься в пути.
Ножик удобно лег в руку.
– Какого черта! – заорал я, прежде чем моя гостья успела приложить пальчик к губам.
Она глянула на меня с большим, совершенно откровенным неодобрением.
– Обслуживание в номерах, – прозвучало в ответ. – Сеньор заказывал еду.
Я вопросительно посмотрел на эту очаровашку. Что, дескать, будем делать, дорогая моя?
