И заревел лишь сильнее, как будто в два голоса.
И Сэм был рядом.
И Туббо с Ранбу тоже обвились руками вокруг трясущегося Томми.
И в сердце, полное глубокой печали и ненависти, а ныне пустое, скользнул лучик тепла.
И уже кажется, что не так все плохо.
-Томми, ты сегодня ел? -Сэм садится на кровать.
-Ага
-А что ты ел?
Блять.
-Кашу?
-Ты ненавидишь кашу и не съешь ее даже под пытками.
Прошло всего несколько дней после того “случая”. Томми тяжело давалось снова есть, ходить в душ и жить в целом. Он не думал, что забота о себе вдруг может стать непреодолимой задачей. Когда он делал это раньше, то просто принимал как повседневную рутину.
-Хочешь я тебя накормлю?
А вот забота со стороны окружающих была ошеломляющей. Унизительно, но в какой-то мере даже приятно.
-Хорошо.
Есть тяжёлую пищу было также сложно. Томми не мог смотреть на картофель, мясо и сладости, и не вспоминать “случай шесть дней назад”. Что было полезно, так это то, что и Ранбу теперь было сложно смотреть на сигареты. Маленькая победа.
А пока что, Сэм кормил его яблочными дольками и делился последними новостями.
Прошло несколько недель. Наступил последние месяц лета, а с ним спала давящая жара.
Из дома куда-то пропали все острые предметы, холодильник был наполнен фруктами, которые Томми не покупал, а когда он слишком долго сидел в ванной, то в дверь обеспокоенно стучали.
Томми понимал, что ему не доверяют, но винить их не мог. Но внимание, в котором он купался не могло не впитываться в поры. Томми был как губка в пустыне, когда в ней полил дождь. Он стремился ко всему, засовывая свою гордость куда подальше. Любое прикосновение, похвала или просто взгляд. Ничего не скрывалось от ненасытного парня.
И, пожалуй, вершиной этого стало одно утро на небольшой кухне.
Туббо и Ранбу тоже были здесь. Они в целом не отлипали от Томми.
Ранбу и Туббо весело переглядываются. Томми неверяще смотрит на отца учителя.
-Говорят, там будут выступать ” feral boys”.
И тогда Томми понимает, что пропустить такое он просто не имеет права.
Ярмарка в честь конца лета и начала осени пахнет как пирог с яблоками и свежей землёй. Выглядит она как ожившая славянская сказка и мечта фермера. А на вкус она как тепло и корица.
Всю площадь занимают шатры и ларьки. Куча бочек с водой и яблоками, стенды с дротиками “Дарц” и шариками и прилавки с выпечкой из слоёного теста, вокруг которых держится стойкий запах тыквы и ванили. Вязаные свитера, шапки и носки, веселящиеся дети и их родители, и тут, Томми понимает, что не чувствует себя самостоятельным крутым взрослым. Он просто чувствует, что ему четырнадцать и как маленький ребенок бежит рассматривать фарфоровые фигурки с горящими глазами.
Сэм приносит им какао, водит кругами, пока Таббо не говорит ему, что взрослый держит карту вверх ногами. Ранбу вертится у лавочек с гавайским рубашками, невесть что забывшими здесь и торгуется за яблоки в карамели. Таббо сидит за столиком и играет в шахматы на пакет конфет с каким-то стариком и с лёгкостью получает заветные сладости. А потом они подходят к Томми.
Томми недолго таращиться на него, а после медленно раскрывает бумагу.
В нём оказывается худи. Белое, с красными рукавами. Оно точь в точь как теннисная футболка Томми, которую он уже не осмелится надеть.
-Ребята..Вы настоящие короли!
И так проходит целый день. В веселье и запахе осени, пока солнце не опускается, а на сцене не объявляют выступающих.
Выходят клоуны, жонглеры, фокусники ,и наконец, музыканты.
Они оделись в тёплые цвета и даже Дрим сменил лаймовый на болотный. Белая круглая маска закрывала верхнюю половину лица, оставляя рот открытым.
Что было удивительным, так это то, что вышел солист не с электронной, а с акустической гитарой. Клавишник взял с собой губную гармошку, а басист нёс в руках маракасы.
Дрим садится на высокий стул и начинает перебирать струны.
(Дрим)
Я снова маленький, солнце яркое, мама опять сильнее всех в мире
Я снова боюсь собак и оставаться один в квартире
А деревья такие большие, незнакомые плохие слова
“Поиграем в прятки?” Мне как раньше по пояс трава
Первые строчки сразу приковали Томми ко сцене.
Это я не достаю до пола ногами
Или пол до моих ног не достаёт?
Те, кого я считал врагами
Просто делают мёд, просто делают мёд
Таббо немного ухмыльнулся.
Это я, только дети трясут головами
Не узнали меня, говорят, что не смогут помочь
Я стал сильнее и теперь я не лягу к маме
Но чудовища не пришли – я прождал их целую ночь
Что-то засосало под ложечкой. Защербило в носу.
Я ещё не разучился радоваться рисую осколками кирпичей
В резиновых сапогах не страшно мерить весной ногами ручей
