Интерьер дома был безупречен. Настолько нейтральный и стерильный, что можно было бы предположить, что он был вдохновлен внутренним убранством частной больницы. Слишком холодно для кого-то вроде Скарлетт, чей свет затмевает солнце. В вечер репетиции ужина в оранжерее она выглядела богиней. Сосредоточилась исключительно на своем удовольствии, вместо того чтобы виснуть на руке Тео. Дальнейшее развитие их отношений лишь будет гасить ее внутренний огонь или, в конце концов, приведет к гибели. Скарлетт еще не осознала, что она кролик в волчьей берлоге. Он уже занял слишком много места в ее жизни.
Мысль о том, что он прикасается к ней, вызывает у меня желание прийти к ним домой и убить на ее глазах, но я уже не могу рисковать и отталкивать ее от себя, поэтому просто сосредотачиваюсь на дороге домой. Я обязательно изуродую его руки, палец за пальцем, пока буду убивать. Его крики отразятся от горы и эхом разнесутся по городу, когда придет время. Есть причина, по которой он так хорошо прятал Скарлетт. Мы с Санни должны были знать о нем все, что можно было знать. Должно быть, этот момент мы упустили, а таких вещей мы не можем себе позволить.
Изучение и анализ прошлого и настоящего людей не является чем-то новым для меня. Я потратил значительное количество времени на исследование своих целей. Изучал, как они двигаются, что делает их уязвимыми. Я мог бы нанять кого-нибудь другого, чтобы позаботиться о них. Это было бы проще во всех отношениях. Проблема в том, что у моих жертв есть информация, которая мне нужна. Недостаточно знать, что они мертвы. Я хочу знать, что на самом деле случилось с моей сестрой в ту ночь, когда ее похитили. Хотя я также получаю удовольствие от унижения человека, когда он осознает, что находится на дне пищевой цепи. Наблюдение за тем, как надежда исчезает с их лиц, вызывает у меня восторг, который я не могу описать. Отбросы мира всегда думают, что они неприкасаемые, пока я не прихожу и не обрываю всю их браваду.
Мое плохое настроение усугубляется, когда я вхожу в парадную дверь и обнаруживаю Санни, сидящего в кресле в холле. Он делает глоток пива и закатывает глаза, когда видит меня. Я уже готов его задушить.
— Где ты, черт возьми, был? — спрашивает он, указывая на меня горлышком бутылки.
— Не беспокойся об этом, — я делаю паузу, чтобы успокоиться и не наброситься на него здесь и сейчас. — Убери ноги с мебели, маленький придурок.
Санни встает, приподнимая брови.
— Успокойся, чувак. Я волновался.
— Волновался обо мне? — парирую я, бросая куртку на вешалку, отчего струйки воды капают на пол.
— Ни капельки. Если ты умрешь, мне не заплатят, — фыркает он и отряхивает прядь волос со лба.
Благодаря трастовому фонду и тому, что он зарабатывает, работая на меня, этот ребенок может позволить себе подстричься, но все равно выглядит как щенок золотистого ретривера.
— Ты бы в любом случае выжил, — отвечаю я, приподнимая уголок рта. — Мне нужно, чтобы ты пробил для меня одно имя. Прямо сейчас.
Он приподнимает бровь, ожидая, пока я расскажу подробнее.
— Скарлетт Оуэнс. Она помолвлена с Тео Лейном.
Санни открывает рот и снова закрывает его. Он бегает глазами по комнате, прежде чем опускает их в пол.
— Я думал, мы придерживаемся списка.
— Черт, я не собираюсь ее убивать. Я просто хочу еще раз проверить ее причастность к этому делу.
— Думаешь, она что-то знает?
— Нет. Я так не думаю, — это единственный ответ, которым я его удостаиваю.
Санни всегда не нравилась моя работа. Он на собственном опыте убедился, что я забираю жизни только тех, кто этого заслуживает. Торговцы людьми, насильники, наркоторговцы. Тем не менее, убийство — тяжелый порок для большинства людей, даже если это делается ради общего блага. Он знает, что я бы никогда не лишил жизни невиновного человека, но я все еще сомневаюсь, глядя на его выражение лица.
Это не значит, что то, чем я сейчас занимаюсь, полностью благочестиво. Ни в коем случае. Я хочу подтвердить, что Скарлетт ничего не знает о побочных делах Тео и в идеале, я должен найти слабое место в их отношениях, чтобы использовать его для своей выгоды. Любой вариант даст Скарлетт возможность выйти из игры, а мне — войти.
Санни плетется к двери, ухмыляясь себе под нос.
— Все эти сверхурочные дорого тебе обойдутся.
— Это того стоит, — рявкаю я в ответ.
Из насадки душа льется непрерывный поток почти что обжигающего кипятка, смывая следы крови Габриэля. Я стою под ним до тех пор, пока вода, льющаяся в канализацию, не теряет ржавый оттенок. Я должен почувствовать некоторое облегчение, вычеркнув еще одно имя из своего списка. И Майкл, и Габриэль имели дела с бандой торговцев людьми, которая похитила мою сестру шесть лет назад. Первая молодая женщина в продолжающемся списке жертв. Я как никогда близок к тому, чтобы найти и покончить с человеком, ответственным за ее убийство.
