На улице ветрено. Бегу по тротуару, придерживая юбку тенниску, то и дело норовящую надуться парашютом. Эта ненавистная всем форма и мне уже порядком надоела. В других школах ходят в джинсах и таких проблем, как светить повсюду трусами, не знают. Пообедать не успею, переоденусь и сразу на автобус. Бабушка должна была сегодня приехать. Надеюсь, она привезла яблоки. Огромная яблоня полосатого Аниса ежегодно дает бабушке богатый урожай вкуснейших ароматных фруктов. Аксель просто обожает яблоки, а я стараюсь как можно чаще его ими баловать. Никогда не покупаю в магазине. Кормлю его только теми фруктами, которые привозит бабушка или покупаю у бабулек из частного сектора. Несколько бабушек с небольшого, ими же организованного рыночка хорошо меня знают. Я их постоянный покупатель.
Открываю дверь. В нос бьет запах жареных пирожков. Ох, бабуля! Нельзя мне такое! Зачем ты меня так испытываешь!?
— Ульяша! Это ты — доносится из кухни.
Бегу на голос. Расцеловываю бабушкины щеки. Кусаю половинку пирожка, которую она держит в руке.
— Ай! Горячий! Бабуль, — пытаюсь продышаться я.
— Так чего ты бросаешься? Я разломила, чтобы проверить, не сырой ли! Показалось, что они не пропекаются!
Дышу быстро, пытаюсь остудить обожжённое нёбо. — Пропеклись... Ба! Вкусно!
— Уля, ты куда?
— Переодеваться! Бабуль, я очень опаздываю. Вечером поболтаем. Хорошо! — говорю, стягивая школьную форму.
— А пообедать?
— Не успею! Я не голодная! В столовой поела, — произношу, ныряя в футболку.
— Ой! Ульяш! Я ж тебе платье купила! — Бабушка срывается в другую комнату. Вздыхаю. Опять платье… Но обижать бабушку не буду. Она заносит в комнату пакет с желто-оранжевой тканью. — Может, примеришь?
— Давай, — стягиваю футболку. И выхватываю бабушкин очередной подарок. Не буду расстраивать ее. Она старалась. Пусть порадуется. Мельком бросаю на себя взгляд в зеркало. Ой, да ладно. От меня не убудет!
— Ой, какая ты красавица! — восхищается бабушка.
— Спасибо, бабуль! В нем я и пойду!
— Может, все же перекусишь? Или давай я с собой тебе соберу?
— Не надо, ба! А ты яблоки привезла?
— Да! На балконе целый пакет.
— Я возьму для Акселя?
— Бери, конечно.
Выхватываю с десяток яблочек. Бабушка в своем репертуаре. Все равно собирает мне сверток с пирожками и сует в пакет, в который я накидала яблок. Не протестую. Угощу кого-нибудь. Лучше так… Она ведь не отстанет и вечером заставит меня поглотить все наготовленное. Бабуля слышать ничего не хочет про распорядок и режим. А слово диета и вовсе считает ругательным.
Бегу на остановку и молюсь, что бы сегодня на девятке работал дядя Гриша. Водители автобусов, на которых я езжу в комплекс, отлично меня знают. Были случаи, когда им приходилось задерживаться на минуту — другую из-за моих опозданий. Я их самый регулярный пассажир. За последние три года едва ли наберется дней десять, которые я пропустила из-за болезни. С понедельника по пятницу, а иногда даже по субботам, в тринадцать тридцать пять я как штык стою на остановке. Я могу не пообедать, не переодеться, прогулять классный час или факультатив, но в комплекс я поеду, даже если с неба посыплются камни.
***
Попросив у конюха нож и нарезав яблоки на четвертинки, я отправилась в леваду побаловать Акселя. Кстати говоря, угощения перепало не только ему. Лаванда и Бехлюль, пасущиеся по соседству, тоже не отказались перекусить. Забираю коня, веду готовить его к тренировке. За снаряжением настраиваюсь на рабочий лад. Рассказываю Акселю все сегодняшние новости. Жалуюсь на математичку, которая чуть было не заперла меня в школе навечно, а точнее до вечера... Он самый лучший слушатель. С ним можно поделиться абсолютно всем. И мне плевать, что некоторые переглядываются и прыскают от смеха, когда застают наши дискуссии.
Передаю корду Светлане Олеговне.
— Ты еще не готова?
— Пять минут! Я быстро переоденусь, — кидаю тренеру и убегаю в раздевалку.
В моем шкафчике всегда пара комплектов спортивной одежды, на случай, если я не успею забежать домой после школы. Второпях я не стала собирать сумку. Кроме яблок и пирожков ничего с собой не взяла. Дверца моего шкафчика приоткрыта. Распахиваю ее и вытягиваю с полки первую попавшуюся вещь. Топ изрезан на ленточки, лосины тоже представляют собой нечто лапшеобразное. Тяну лиловую ткань комбинезона. На первый взгляд он целый. Но… Я уже поняла, чьих рук это дело. Рассматриваю еще одну испорченную вещь. Спереди, прямо на груди огромная неровная дырка. И чего ты добиваешься? Всеми силами пытаюсь понять Диану, но у меня ничего не выходит. Дочь тренера не терпит меня с самого первого дня. Мне ничего не остается, как принять ее ненависть за ревность.
