Кстати, это мой подарок. Вспоминаю, как покупала его ей на двадцатилетие в прошлом году. Он был совсем не дорогим для золотого украшения, но изящное плетение и подвеска в виде голубки мне очень приглянулись. У меня было немного скопленных денег, и я без сожаления потратила их на этот браслет. Судя по тому, что она носит его не снимая, ей он тоже пришелся по душе.
— Долго еще — спрашивает водителя Маша. Она заметно нервничает. Вероятно, сама не замечает, как съедает помаду с нижней губы, то и дело ее закусывая.
— Минут пятнадцать, — отвечает ей водитель.
— Маш! Что с тобой — спрашиваю не без тревоги, которая стремительно нарастает с каждой минутой.
— Не знаю! Перенервничала, наверное!
— Успокойся! Все будет нормально! Ты молодец. Проблема почти решена. Выплатить эту сумму в рассрочку будет не сложно.
Она кивает. Такси резко притормаживает. Мы по инерции подаемся вперед. Сморю на Машины руки. Она держит на ладони порванный браслет.
— Что это было?
— Олененка чуть не сбили!
— Да вы что?
— Да! Вон его мамка, — указывает в сторону леса, — успела перескочить дорогу, а он следом бежал, — нервно произносит водитель. Бормочет ругательства себе под нос.
Маша сует браслет в кармашек сумки. — Завтра отнесу в мастерскую. Дернула случайно…
— Девушки приехали, — спустя несколько минут, сообщает водитель. — Вас ждать?
— Да! Пожалуйста! Мы буквально на пять-десять минут.
— Любой каприз за ваши деньги.
Мы выходим из такси и направляемся ко входу.
Однажды я здесь уже была. Это гостиничный комплекс. Его хозяином является отец моей одногруппницы. В прошлом году она выходила замуж и приглашала всю группу на свадьбу, которая с особым размахом отмечалась именно здесь. И хоть мы с ней не очень близки, проигнорировать приглашение было неудобно. Поскольку пошли все, мне тоже пришлось присутствовать.
На входе стоит охрана.
— Мы к Артуру Владленовичу!
Здоровенный лоб без лишних слов пропускает нас внутрь. Второй следует за нами.
— Я вас провожу, — говорит он. И вот уже мы следуем за ним.
Мы проходим в просторный холл гостиницы, затем поднимаемся на второй этаж. Машин взгляд бегает. Кожей чувствую приближение какой-то опасности. Напряжение нарастает...
— Маша! Мне здесь не нравится! — дергаю ее за руку. Она молчит.
Перед нами распахивается дверь. В номере накурено. Несколько мужчин сидят за столом, играют в карты. Курят... Ненавижу табачный дым. Тошнота подкатывает к горлу. Один из мужчин разворачивается к нам вполоборота.
— О! Машуля! Быстрая ты… Она? — кивает на меня.
— Да!
Я смотрю на Машу в недоумении. Что здесь происходит? Мужик пялится на меня кривит физиономию.
— По-моему, ты показывала мне другую девушку!
— Нет! Это она! Просто видео было годичной давности.
— Маша! — дергаю ее за руку и пячусь назад. Спиной упираюсь в охранника, сопровождающего нас сюда.
— Сотку скину тебе! И то много будет, — говорит он, поворачиваясь обратно.
— Нет! Мы так не договаривались! — вскрикивает Маша.
— Остальное тебе придется заработать самой! Может, кто-нибудь из присутствующих готов помочь девушке, — противным прокуренным голосом произносит этот урод. Его компания, посмеиваясь, начинает называть суммы.
— Я дам червонец, но только если буду первым…
Больше я не слышу ничего, кроме грохота своего сердца. Они смеются, называют цифры, произносят похабные, отвратительные слова. В мою руку вцепился амбал, а я словно парализована и не могу пошевелить даже пальцем. Я даже голову в сторону Маши повернуть не могу. Слышу, как она отвечает им.
— Хорошо! Пусть будет сто!
Мужики ржут. А я слышу у себя за спиной: — Уля! Прости...
Ступор отпускает. Я вырываю руку из стального захвата охранника, сгибаюсь пополам, и меня рвет прямо на ковер. И снова звук, разносящийся эхом в моей голове.
— Надеюсь, она не обдолбанная?
— Да ну! Она ведь спортсменка!
В голове лишь белый шум. Голоса этих людей сливаются в единый поток, бьющий по моим вискам, словно в гонг. Господи, что со мной? Я не понимаю, что говорит мне мужик, с которым разговаривала Маша. Не слышу ни единого слова… В глазах темнеет. Я едва стою на ногах. Если бы человек, который привел нас сюда, не держал меня за шкирку, как котенка. Я бы давно рухнула на пол. Ноги ватные, а руки болтаются плетьми по бокам. На каждой из них будто бы висит по пудовой гире. Я прихожу в себя только после того, как с меня сдергивают очки.
— Отдайте, — осипшим, но твердыми голосом произношу я.
— Неужели голос прорезался! Я думал, ты в каком-то коматозе? Собирался уже вернуть твою подружку... Хотя какая она тебе подружка, да — улыбается мерзкой улыбкой этот ублюдок, возвращая мне очки. — Сутинерша мелкая! Надо признать, что ей удалось ввести меня в заблуждение... Ну что ж, раз ты пришла в себя, — мужик оглядывает меня с головы до ног. — Хотя, может не все так плохо, как показалось на первый взгляд, — кривит и без того отвратительную морду. — Игорь, отведи ее ко мне в номер, — обращается к охраннику. — Приведи себя в порядок, — это уже ко мне. Охранник дергает меня за руку, а я пытаюсь вырваться из его захвата. — Телефон забери у нее!
— Отпустите меня, пожалуйста...
