Подхожу. Снимаю с нее очки. Кладу их на стол. Ее слегка расфокусированный взгляд упирается в мои абсолютно трезвые глаза. Алкоголь совершенно не расслабил меня, а только добавил напряжения. Ее искусанные губы, такие манящие, такие алые… Черные густые ресницы порхают, как крылья темной бабочки. Обхватываю ее затылок, пропуская сквозь пальцы шелк влажных волос. Наклоняюсь и целую ее. Сдохнуть можно. Какие у нее губы... Мягкие, сладкие. Никогда не пробовал таких. Она упирается своими узкими ладошками мне в грудь. А я не могу оторваться. Целую поверхностно, боюсь напугать. Но даже сейчас я испытываю нереальный кайф, от простого почти невинно поглаживая ее губ своими. Ее дыхание учащается, а я срываюсь и все же делаю то, чего мне хочется больше всего — углубляю поцелуй. Спустя несколько секунд она с усилием давит мне на грудь, и я отступаю. Смотрю, как по ее запястью течет алая струйка крови. На моей футболке слева, там, где упиралась ее ладонь, кровавый отпечаток.
— Прости, — упираюсь в ее лоб своим. — Прости! Я не смог удержаться… — она смотрит на меня, продолжая хлопать ресницами. Молчит. Я беру ее ладони, наклоняюсь и дую на каждую из них, поочередно целуя тонкие белые запястья с паутинкой синих венок. Пойдем. Я покажу тебе комнату, в которой ты можешь отдохнуть. Я не отпущу тебя, Ульяна! Теперь точно не отпущу…
— Какого черта, Маша? Какого черта вы туда поперлись? — кулак Макара снова припечатывает по стене. Штукатурка на месте удара покрывается мелкими трещинками. Маша, забившись в угол прихожей, сидит на полу. Плачет, обхватив голову руками. — Зачем ты ее в это втянула? Зачем? Я просил тебя лезть? Скажи, просил?
— Я хотела помочь. Я слышала, как ты разговаривал по поводу продажи квартиры. Ты совсем с ума сошел? Из-за таких копеек продавать квартиру!
— Я не собирался ее продавать. Дура! Я не об этой квартире говорил тогда. Родители разводятся, разменяться хотят. Отец ищет однушку в нашем районе. Что смотришь, глазами хлопаешь!? Дура! Какая же ты дура! Зачем ты потащила ее с собой? До утра подождать не могла? И вообще, нашла с кем связываться! Ты меня спросила!? Нужна мне такая помощь!? — Макар трясет разбитой кистью. Светлый ламинат под его ногами покрыт алыми бисеринками крови. — На какой хер вас понесло туда ночью?
— Она сама вызвалась, Макар! Я не просила ее ехать со мной, — всхлипывает девушка. — Я даже не поняла толком, как это все произошло! Мы зашли, а через несколько минут меня выставили за дверь, а ее оставили…
— Собирайся. Поехали!
— Куда?
— Туда! Она звонила мне! Ей помощь нужна была. У меня телефон только утром проснулся. Не стал заряжать его в дороге. Не думал, что в этом есть такая острая необходимость!
— Нет! Не надо! Ее там уже нет! Я и сама еле ноги унесла! Хорошо, что охранник мне сказал, что она сбежала! Представляешь, что бы они со мной сделали? Макар! Она его чуть не убила… Я когда возвращалась за ней, оттуда скорая неслась.
— Сука!!! — снова бьет в это же место, но уже ладонью. Почему ты вообще оставила ее там!? Ментов нужно было вызывать! Какого хрена ты уехала!? — Макар не перестаёт лупить по стене.
— Я испугалась, Макар! Просто испугалась! Но она ведь сбежала! — Маша поднимается с пола, подходит и пытается ухватиться за его руку.
— А если он ее…
— Макар! Причем тут она? Посмотри на меня!!! Посмотри, в каком я состоянии! Ты подумал, какого мне!? А если бы там оставили меня, а не ее... Ты бы так нервничал? Переживал бы так? Ты слышишь вообще меня? Она его чуть не убила! Хотя это неизвестно. Может, он скопытится в больнице. И пойдет твоя Ульяна сидеть вслед за папочкой.
— Ты совсем сдурела? Что ты говоришь!
— Говорю то, что вижу! И то, что чувствую! Ты все эти годы носишься с ней, как с хрустальной вазой. Ульяна то! Ульяна это! Я с тобой живу! Я тебе жрать готовлю! Я твои тряпки стираю! Я! — Маша закрывает лицо ладонями, ее плечи содрогаются. Девушка вздрагивает, всхлипывает. Отнимает ладони от лица. — Тебе и дела до меня нет! Я хотела помочь решить проблему, в которую ты попал по собственной тупости...
— Так на хера живешь тогда со мной? Помощница...
— Потому что люблю тебя. Много лет люблю! Ты знаешь это и пользуешься мной. Мной пользуешься, а глаза свои бесстыжие в сторону все время косишь! Думаешь, я не вижу этого? Ты куда?
Парень, еще раз припечатав по стене, уходит на балкон. Маша, помедлив несколько минут, идет следом за ним.
— Тебе даже возразить мне нечего, — говорит севшим голосом. — Скажи, зачем мы вместе? Зачем, Макар?
— Я тебя никогда не держал... И сейчас не держу, — произносит парень, выпустив изо рта струю сизого дыма.
— Макар…
— Собирайся! Поедем ее искать.
— Где ты собираешься ее искать? Там лес кругом. Я звонила ей. Абонент вне зоны действия сети, — говорит девушка, опустив голову.
— Маша! Если с ней что-нибудь случится, — качает он головой.
— Что с ней случится? Здоровая девка выйдет на трассу. Поймает попутку. Доберется как-нибудь!
— Это ты бы добралась как-нибудь!
Глаза девушки вспыхивают.
