Затыкаю ей рот поцелуем, по привычки подхватываю ее под попу, усаживая на стол. Все-таки разница в росте диктует нам свои правила. Но так даже лучше. Пристраиваюсь между ее бедер. Пожираю ее губы, оглаживая гладкую ткань, облегающую ее бедра, как вторая кожа. Она охотно отвечает мне, гладит плечи, прижимается ближе… С каждым днем она все активнее. Ее реакция на меня, никак не вяжется с ее скромным поведением в обычной жизни. Со мной она совсем другая. Может сделать так, чтобы она забылась и не смогла остановиться? Судя по ее состоянию, это будет не сложно. Она сама на грани. Это невозможно не чувствовать. Я ощущаю ее желание каждой клеткой. И сам сгораю от этого грёбоного желания.
— Егор! Егор… — вяло шепчет она. — Вдруг кто-нибудь зайдет?
— Не зайдет. — Продолжаю покрывать ее шею поцелуями.
— Егор, — едва справляется со своим голосом.
— Я запер дверь. — Скольжу ладонью по ее затылку, прочесываю пальцами основание слабо заплетенной косы. Слегка оттягиваю ее голову назад. Смотрю в глаза. Ее взгляд затуманенный, ресницы заторможено порхают, выдавая ее расслабленное состояние. Скулы горят румянцем, губы и вовсе отливают вишневым цветом. Ни разу не видел помады на них. Они и так бесподобны.
— Когда ты улетаешь? — задаю вопрос, на который и так знаю ответ.
— Во вторник.
— Я тоже полечу. Хочу тебя поддержать.
— А как же Тимур! Ты собираешься оставить его одного?
— Я что-нибудь придумаю...
— Ненужно! Не оставляй его. Меня не будет всего шесть дней. Ты даже не успеешь соскучиться, — шепчет она, а я снова набрасываюсь на ее губы.
Шесть дней. Может она и не собиралась соглашаться на эту работу. С чего я взял, что она согласится. У нее же отец здесь, учеба, Аксель, в конце концов. Уж его то она точно не бросит. Она не согласится. Вернется. Ульяна с жаром отвечает на мои поцелуи. Да куда она от меня денется. Разве я смогу ее отпустить…
Делю лист блокнота пополам, резко проводя по нему ручкой. Смотрю на белоснежную страницу, вдоль и поперёк расчерченную едва заметными голубыми линиями, и никак не могу решиться выполнить задуманное. Четыре дня мою голову не покидают мысли о предложении Светланы Олеговны. Наконец, решаюсь озаглавить импровизированные столбцы. Слева пишу ЗДЕСЬ, а справа — ТАМ. Не думала, что этот день когда-нибудь настанет. Раньше мысли о загранице не заходили дальше моих приземленных фантазий. Я прекрасно понимала, что мне вряд ли светит нечто подобное. В глубине души мечтала попробовать себя в новых условиях. Не сама, конечно, я придумала эти воздушные замки. Светлана Олеговна регулярно подпитывала мои фантазии разговорами о том, что я могла бы попробовать свои силы за пределами России не только на соревнованиях, но и потренироваться, пожить, а возможно, даже поработать там. Эти разговоры — еще одна причина, по которой Диана меня ненавидит. Ведь ей ее мама никогда не пророчила подобного будущего.
Ставлю жирную единицу во главе первого столбца и пишу слово ПАПА. Ни просто так он не хотел меня отпускать. Не просто так Светлана Олеговна так долго уговаривала его отпустить меня в Прагу. Папа просто боялся меня потерять. Теперь я отчетливо понимаю это. Ведь у него нет никого, кроме меня... Как он один? Ведь это ни неделя и не месяц, а целый год.
Ставлю цифру два и аккуратно вывожу имя того, с кем почти не расставалась вторую половину своей жизни: АКСЕЛЬ. Он будет тосковать… Как он перенесет мое длительное отсутствие? Я нужна ему ни меньше, чем он нужен мне.
Цифра три: ЕГОР. Улыбка сама растягивает мои губы, когда я вывожу заглавную буква "Е". Обвожу ее несколько раз. Как быстро этот человек проник в мое сердце. Я даже опомниться не успела, как оказалась в его объятиях. Таких крепких и сильных, надежных… Мне хорошо с ним. Бросаю взгляд на подоконник, на котором красуется белая орхидея. С каждым днем он становится все настойчивей. Да я и сама уже готова к большему. Меня тянет к нему. Сердце заходится в бешеной скачке, пульс частит, дыхание сбивается. Никто никогда не действовал на меня так, как он. Но мы так мало знакомы... Что если это пройдет? Вдруг он охладеет ко мне, лишь получив желаемое. Бросаю ручку на стол и встаю, чтобы сварить себе кофе. Странное желание возникло случайно. Я не пью кофе, но мне нравится его аромат. Скорее всего, мне просто хочется отвлечься, забыть на минуту, что мне необходимо принять решение, принимать которое я не готова.
