— Так девятый час уже. Здесь такой район, что можете и не дождаться, — говорит мужчина, меряя меня оценивающим взглядом. По моей спине пробегают мурашки. Он смотрит на меня точно так же, как и папаша Давида, который за все занятие не проронил ни единого лишнего слова, зато пялился так, что мне после полуторачасового урока жутко захотелось помыться.
— Спасибо, не нужно! За мной сейчас приедут, — говорю, как можно увереннее и продолжаю свой путь к остановке, пока машина ползет вдоль обочины со скоростью моих шагов.
— Садись, не бойся! Подкину до города, там пересядешь на городской транспорт. У меня две дочери, твои ровесницы. Уж им бы я точно не позволил шататься здесь в такое время. Нашла ты, конечно, место для прогулок, девочка!
На ходу скидываю рюкзак с плеча и вынимаю телефон из кармашка.
— Проезжайте! Я не сяду к вам в машину! — произношу грубо. Включаю телефон, на который начинают сыпаться сообщения. Мужик смотрит на меня, будто бы выжидает чего-то. Что мне делать? Бежать? Так он догонит меня в момент. От машины я не убегу. Пока думаю, вижу, что в далеко показывается белый автомобиль. Это "Мазда" Макара… Как он догадался? Макар притормаживает около меня. И я, не раздумывая, бросаюсь к нему в машину. Водитель "Нивы" жмет на газ и срывается с места.
— Как ты догадался? — спрашиваю, усаживаясь на пассажирское сиденье.
— Это было не сложно. Я же видел, какая ты была утром. Тебе плохо, Уль? Тебя ведь что-то мучает? Поделись... Я слишком хорошо тебя знаю. Когда дело дрянь, ты идешь либо к Акселю, либо к маме. А раньше приходила еще и ко мне.
— Папу посадят...
— Суда вроде еще не было. Откуда такая уверенность? — Макар выруливает с пыльной проселочной дороги на трассу.
— Он утром сказал мне, что его адвокат больше не гарантирует условного срока, как раньше. Дело усложнилось… Папу хотят сделать козлом отпущения. Его вина, несомненно, велика, но в этом деле есть много подводных камней, касающихся репутации фирмы, на которую он работал…
— Уль. Это жизнь. Да, это сложно принять, но разве можно что-нибудь поделать? Не думаю, что ты можешь помочь ему чем-то.
Слушаю его и понимаю, что не стоило мне делиться с ним. И действительно, что он может еще мне сказать? Да и нужны ли мне какие-то слова?
— Спасибо, что приехал за мной! Я снова попала в передрягу. Что-то последнее время ко мне, как к магниту, притягивает всяких отморозков, — меняю тему, смотрю на помрачневшее лицо Макара.
— Уль! Почему ты с ним?
— Не понимаю тебя.
— Зачем ты связалась с этим мужиком?
— Макар!
— Что? Почему ты сейчас одна? Почему он не забрал тебя. Была бы ты моей девушкой, я бы не позволил тебе бродить по вечерам где попало! Он вообще в курсе, где ты?
— Я была не где попало! Нечего читать мне нотации! Спасибо, что забрал. Ты и правда вовремя оказался рядом. Но мои отношения с Егором тебя не касаются!
— Да какие отношения? Поиграется тобой и бросит. У него же на морде написано: "Не люблю никого, кроме себя… Беру все, что нравится!".
Макар притормаживает на светофоре. Благо мы едем уже по городу. Я бросаю взгляд на табло, свидетельствующее о том, что красному гореть осталось семь секунд. Открываю дверь и выскакиваю из машины.
— Уля! — кричит мне вслед парень. Я перебегаю через газон озелененного островка. Макару сигналят, а я продолжаю свой путь. Здесь ему ни где не остановиться. Пока он сориентируется, я буду далеко. Он начинает звонить, а я сбрасываю звонки один за другим. Добегаю до остановки и прыгаю в первый попавшийся троллейбус.
***
Все мое тело жжёт огнем. Физически ощущаю его тяжелый взгляд. Я не спускаюсь с Акселя больше часа, и только присутствие Светланы Олеговны не позволяет Егору сдернуть меня с коня. Он сидит на трибуне, вытянув ноги и скрестив руки на груди, сверлит меня недобрым взглядом. Вчера вечером я снова отказалась объяснять ему свое поведение. Сообщила, что уже дома, и сразу выключила телефон. Некогда мне выяснять отношения! Я должна работать. Через несколько дней я буду в Праге. Мне нужно настроиться на отличный результат. У меня нет права на ошибку. Отрицательно качаю головой, когда вижу, что Светлана Олеговна собирается останавливать коня.
— Почему? — спрашивает она.
— Давайте еще полчаса?
— Уля. Он устал, — все же останавливает Акселя. — Да и ненужно уже! Ты идеально прогнала всю программу. Отдыхай!
— Тогда я продолжу на Смирном. Он же сейчас свободен?
— Ульяна! Хватит! Не нужно загоняться. Поезжай домой, отдохни как следует. Завтра еще раз прогоним и будем собираться в дорогу, — улыбается она.
Спрыгиваю с коня. И оборачиваюсь назад. Егор продолжает сидеть на том же месте. Попрощавшись с Акселем и тренером, иду к нему. Присаживаюсь рядом.
— Не обижайся на меня...
— Ульяна! Ты сейчас ответишь мне только на один вопрос. Я не собираюсь тратить ни твое, ни свое время. Просто я должен понимать. Мы вместе или нет?
Опускаю глаза.
— Ульяна. Просто да или нет?
— Егор. Мне нужно хорошо выступить...
— Для чего? Для того, чтобы повесить очередную медаль себе на шею или для того, чтобы уехать в Австрию?
— Ты знаешь?
— Ты собираешься уезжать?
