Акселерандо полностью

Абсурдность этого веселит его и увлекает мысли, но ненадолго. В конце концов, он выбрал реинкарнировать по определенной причине — из-за слов Сирхана о возвращении кошки, завладевших его вниманием. — Город, где я могу взять немного одежды? — спрашивает он. — В смысле — какой-нибудь приемлемой для этого общества. И, э-э-э, немного мозгов. Мне понадобится способность разгружаться…

Город издает смешок в его голове, и он осознает, что по другую сторону стены с орнаментом, на которую он облокотился, есть публичный сборщик. — Ох… — издает он, пытаясь вспомнить свой прямой нейроинтерфейс, древний и громоздкий. В воображении плывут ярлычки-леденцы, перекрытия и все этакое. Конструкции обладают примечательной настраиваемостью, и он осознает со странным чувством несоответствия, что это — вовсе не его воображение, но система взаимодействия с повсеместными публичными отделами инфопространства государства. Бесконечно настраиваемая, и сейчас работающая в упрощенном до примитивизма режиме, чтобы он мог с ней поладить. Да уж, велосипед в самом деле нуждается в боковых колесиках. Но ему не требуется много времени, чтобы выяснить, как попросить у сборщика пару штанов и обычную черную рубашку, и обнаружить, что пока его запросы просты, они выполняются бесплатно — прямо как дома на Сатурне. Космические страны добры к неимущим — основные жизненные потребности дешевы, а отказывать в них здесь, в космосе, равносильно убийству. Конечно, появление металюдей подкосило целый лес устоев, ранее не подвергавшихся сомнению, но Золотое Правило стоит как прежде.

Одетый и более или менее самоосознающий (во всяком случае, по меркам человека), Манфред принимается за главное. — Где живут Сирхан и Рита? — спрашивает он. Появляется маршрут, выложенный точками, и невозможным образом уходящий прямиком сквозь твердую стену — оказывается, ее часть — это портал-кротовина, соединяющий точки в световых годах друг от друга. Пойду-ка я прямо к ним, думает Манфред, перебирая мысли и озадаченно качая головой. Больше повидаться решительно не с кем. Франклины растворились в солнечном мозгу-матрешке, Памела умерла столетия назад (стыдно: он никогда не предполагал, что ему будет ее не хватать), а Аннетт замутила с Джанни, пока он был стаей голубей. (Тут можно было бы подвести черту и сказать, что всё, ничегошеньки не осталось?) Дочь исчезла, уйдя в долгосрочную экспедицию… Как же долго он был мертв — неудивительно, что друзей и знакомых разбросало по световому конусу шириной в столетия. Манфреду так и не приходит в голову, кого еще можно повидать — кроме верного внука, держащего знамя семьи с непрошеной преданностью. Похоже, он нуждается в помощи, думает он, шагая в портал и рассуждая. А еще, может быть, он поможет мне самому понять, чем заняться?…

Сирхан добирается до дома, приготовившись к неприятностям. Они действительно ожидают его, но совершенно не такие, каких ожидал он сам. Их дом — многообразие с раздельными уровнями, соединенными Т-порталами. Благодаря им каждое помещение можно устроить в подходящей среде: спальню — при низкой гравитации, гимнастическую — при высокой, и все остальное — при соответствующей. В доме простая обстановка — только коврики татами и стены из программируемой материи, способные быстро произвести любую желаемую мебель. Обычно с виду и на ощупь они похожи на бумажные обои, хотя способны совершенно заглушить и плач младенца. Но сейчас звукоподавление не работает, по родному дому, как вопящие обезьянки, носятся дети и что-то, покрытое рыжим и белым мехом, и в конец расстроившаяся Рита пытается объяснить соседке Элоизе, почему ее ортодочь Сэм скачет вокруг, как мячик в пинболе.

— Это все кот их заводит! — Она заламывает руки, зачем-то оборачивается, и тут появляется Сирхан. — Наконец-то!

— Спешил, как мог. — Он уважительно кивает Элоизе, и хмурится. — Дети… — Что-то маленькое и быстрое влетает в него с разгону и хватает за ноги, утыкаясь головой между ног. — …Ух! — Он сгибается, потом подхватывает Манни, и поднимает в воздух. — Эй, сын, я же говорил тебе не…

— Он не виноват — поспешно говорит Рита. — Он радуется, потому что…

— Все же я считаю, что это совершенно… — Элоиза, кажется, начинает терять терпение.

— М-м-яяя-у? — спрашивает что-то у лодыжек Сирхана, как ни в чем не бывало.

— Мать твою… — Сирхан отпрыгивает. Шатаясь, он пытается одновременно поймать равновесие и не упустить восторженного отпрыска. Тем временем в общественном инфопространстве ширится колоссальное возмущение, настоящая черная дыра звездных масс — и похоже, это возмущение сейчас трется о его лодыжки. — Что ты тут делаешь? — вопрошает он.

— О, всяко разное — говорит кот внутренней речью, сардонически растягивая слова. — Подумал, пришло время навестить вас снова. Где ваш домашний сборщик? Ничего, если я воспользуюсь им? Надо кой-чего сделать для друга.