Один из объектов эксперимента был особо огромен. Он находился в сидячем положении, и его руки были закованы. Но даже так, нетрудно угадывалось, что в нем больше двух метров роста и одного метра в ширину. Он сидел с закрытыми глазами, но когда Рыба подошел к нему, то они открылись. В них читалась неописуемая жажда крови.
— Грррр! — Он сделал тщетный рывок в сторону парня, но его сдержали особо крепкие кандалы. Парень отскочил, как ошпаренный.
— Ты, отойди от него. И стой на месте! — Охрана наставила на юношу свои винтовки.
— И-извините…
— Идем, парень. — Барл положил на его плечо руку сзади, после чего они вышли обратно. Опять же, в сопровождении охраны.
— Вы не раб? — Паренек поинтересовался, когда они шли обратно.
— Относительно других я обладаю достаточной свободой, ведь я в ответе за целую команду далеко не последнего по значимости вида рабов. Но мои полномочия тоже не безграничны.
— Разговоры. — Донеслось сзади от сопровождающих.
— Вот видишь. — Усмехнувшись, одним глазом из-под своей банданы сказал Барл.
— Что это был за здоровяк, который кинулся на меня? Мне кажется, я его видел.
— Его прозвище Шеррогат. Да, тот самый, мы смотрели на него. Он — чемпион арены. Не хотел бы я с ним столкнуться.
— Вот как… — Рыба уставился в пол.
Дальше они шли в молчании.
«Сорок Девятый» заметил, что у него давно не было приступов кашля. Когда они вернулись в свой отдел, то продолжили тренировки. Хоть у него и были высокие показатели выносливости, мастерства ему все еще жутко не хватало. Он уже привык к постоянным ссадинам и ушибам, за что его расхваливал Лексус. Здоровяк сам был очень стойким, и восхищался другими стойкими бойцами.
В последний день перед боем команды, они с Лексусом отрабатывали бой на мечах. Хоть они и были тренировочными, парень чувствовал тяжесть в руках. Наставник превосходно держал удар — так, что юноше ни разу не удалось пробить его защиту, или сделать ему хоть что-либо, несущее урон. Даже несмотря на то, что лысый здоровяк был в одной майке. Старые обноски с длинными рукавами Сорок Девятого, со времен рудника, уже пропотели насквозь, да так, что их можно было выжимать.
— Да сними ты с себя этот мешок. Учись принимать удары в равном поединке всем телом.
Лексус уже достаточно раззадорился, когда в комнату вошел Айзек.
— Нужно найти ему новые вещи. Поищу у себя, там вроде что- то было. — Сквозь родной тепловизор он со скорбью посмотрел на вонючее тряпье паренька.
— Это годится только в качестве топлива.
— И то правда. — Лексус даже успел отвлечься, блокируя удары парня. — Тебе не хватает ни скорости, ни силы, чтобы пробить мою защиту. Больше ешь, парень!
Сорок Девятый не мог перестать поражаться позитивному настрою всех участников команды. Ведь они в любой день могли умереть. И тут его посетила вполне уместная мысль.
— Много ли до меня погибло бойцов?
Лексус остановился поскреб затылок.
— Я пережил пока что только троих. Славные были ребята. Это совсем небольшие потери за год, на самом деле. Другие команды теряют гораздо больше, а некоторые и вовсе практически полностью меняются за год. Наша команда — шестая, самая стабильная.
— А как вы сюда попали? Тоже убили надзирателя?
— Вовсе нет. Когда меня пленили «псы войны», то сразу продали по цене гладиатора сюда, заприметив, как я сложен.
«Псами войны» звалась среднего размера мародерская группировка, бесчинствующая на территории Аксериона. В основном она грабила небольшие селения, и как выяснилось, Лексус и до «Врат» был бойцом.
Участвовал он в боях без правил, которые транслировали по передачам. В те времена, когда Сорок Девятый жил на одной из комических станций, такими вещами он не увлекался и не смотрел. Но как оказалось, мужик был довольно известен. Даже прозвище свое он оставил со времен ринга. Подобно новичку, на арену из команды попал только Айзек, убив надзирателя в бою на другом этаже рудников, в пятом отсеке.
С Барлом и Лите дела обстояли и вовсе интересно. При нападении тех же рейдеров, капитан убил их столько, что главарь группировки сам выдвинул ему условия. Вместо того, чтобы убивать свою дочь, спасая от бесчинства, и кончать жизнь самоубийством, ему предложили сдаться. Тогда он получил бы шанс на собственное выживание и неприкосновенность Лите.
— Ого! сильный наш капитан. — Восхищался Сорок Девятый.
— Да, тут больше нечего добавить.
— О Сайбрите ты что-нибудь знаешь, Лексус?
— О Сайбрите? Кроме того, что он вечно дрыхнет и превосходный боец — ничего. Даже лица ни разу не видел. Он никогда не снимает маску, если её вообще можно снять. И имени его настоящего не знаю.
— Никто здесь не знает. — Добавил Айзек.
Как оказалось, «Сайбрит» — означало насмешливое «недокиборг». Его так прозвали, ибо никто из здешних определенно не знал, киборг ли он, или прячется в экзоскелете.
— Но честно скажу: большинство побед нам достается благодаря ему. Даже не знаю, что бы мы без него делали.
— Как такой тип мог сюда попасть? Он тоже попал в плен?
— Поговаривают, он сам сюда пришел. — Это говорил Айзек.
Он занес новые вещи серого цвета. Серый был цветом их команды.
