«В мою картину „Филер“ Саша, с которым мы до этого уже работали, буквально напросился, и я придумал ему небольшую роль. Он плясал там на морозе полуголый, босиком, даже выпитая предварительно водка не помогла — замерз, но сыграл отлично. Потом, когда я запускался с „Леди Макбет Мценского уезда“, несколько раз заходил ко мне в студию: „Попробуй меня“ — на Сергея, возлюбленного Катерины. А я искал актера с лицом красивым, но простонародным, непременно бородатого. „Саша, извини, но мне нужен такой красавец, как из фильма ‘Тени исчезают в полдень’“. И все просил ассистентку отправиться на его поиски в Сибирь. А оказалось, что Саша с ней сговорился, чтобы она никуда не ездила. Тут в очередной раз появился — с бородой, отрастил. И вдруг я понял, что он — идеальный Сергей, и утвердил его.
Если говорить о Янковском, то после премьеры моей картины „Полеты во сне и наяву“ ко мне подошел Александр Калягин: „Спасибо за Олега. Чтобы в одной картине проявить себя и комиком и трагиком, и таким и сяким!..“ Да, характер его героя — полет от грязи до в князи. Янковский там и комический, и трагический, и холодный, и горячий — мечта любого актера!
У Олега получилось передать широкий размах эмоциональных состояний уже в одном фильме, а Саше это удалось благодаря тому, что он сыграл много непохожих друг на друга ролей».
Словно в комедии дель арте, Абдулов примерял различные маски. Его театр и кино были чистой игрой, попыткой стать этим или тем, а еще вот тем… Фантазия, авантюризм путешественника, отовсюду привозящего сокровища, двигали им, и его фигура даже несколько терялась за ворохом всяческих диковин. Янковский же был сродни философу, который знает, что постичь мир можно, только обращая слух к себе самому.
«В свое время Захарову пришла в голову счастливая мысль — дать Янковскому роль Ленина в спектакле „Синие кони на красной траве“. Олег, совершенно без грима, ходил по сцене и говорил длинными монологами. Многим казалось, что если он без грима играет Ленина, то его интересуют „шаг вперед, два шага назад“. Ни хрена подобного. И я не убежден, что с Олегом можно было поговорить о том, что там талдычил его Ленин. Если бы Ленин талдычил что-нибудь ровно противоположное, Олег сыграл бы все наоборот. Потому что он заставил Ленина быть им, Янковским. Считается, что актер — тот, кто может изобразить кого-то, может стать другим. Олега это не занимало. Секрет его актерской силы в том, что он любого героя заставлял быть им, Янковским, а не наоборот. Его интересовало, как другой может стать им».
