«Олег Иванович был человеком быстрого, острого ума и притом — не лишенным непосредственности и простоты в хорошем смысле слова. Володя Машков как-то разыграл его по телефону, представившись журналистом из газеты „СПИД-инфо“: сообщил, что фотография Олега Ивановича напечатана у них на первой странице. И Янковский поверил, а потом хохотал!
Я тоже однажды позвонил ему: „Зачем вам это нужно?! Что за чепуха?!“ — „А что?“ — „Вы и Ярмольник — в рекламе пива!“ — „Какого пива?!“ — заорал Олег Иванович. „Огромный билборд висит на проспекте Мира!“ — „Билборд?!!“ Он уже закипел, и я раскололся. В другой раз поздравил его с новым руководителем „Ленкома“. „Кто?“ — ужаснулся Олег Иванович. „Певцов“. — „С ума сошел?! Какой Певцов?!“ Купился и на это!..
Не то что Янковского всегда можно было разыграть, нет, но был в нем момент потрясающей непосредственности. Детскость — и в то же время ум, и еще облик аристократа».
«В трубке, которую курил Олег Иванович, в его элегантно повязанном шарфе, в нездешних манерах заключались ирония и самоирония: все эти аксессуары были для Янковского чуть-чуть забавой».
«На всякие выходы в люди Олег надевал костюм, а так ходил в другой одежде. Когда уже пол-Москвы разъезжало на иномарках, купил в Токио не новую машину с рулем справа. Но красивую — у Олега был замечательный вкус. Его часто видели за рулем этой машины и говорили: „Во дает!“ Не зная, что он заплатил за нее всего шестьсот долларов. А шикарный автомобиль у него появился, когда все, кто мог, стали ездить на таких».
«Олег только делал вид, что не интересуется, смотрят ли на него. Слегка так, украдкой, поглядывал, я замечал».
Янковский разыгрывал своего рода спектакль, легкий и всем приятный: публика любит актера красивого, благополучного, словно помещая в желанный образ свои мечты, — отчего ее не порадовать? К тому же «трубка-пиджак-ироничный прищур» служили чем-то вроде отлично придуманной легенды у шпиона.
