«И Олег и Саша были не только актерски, но жизненно талантливые, каждый по-своему. Вот говорят: у того-то есть принципы. У них никаких принципов не было. Принципиальный человек — он же урод, он ни хрена не понимает. А у них были невидимые внутренние путеводители по жизни».
И вновь «они сошлись» для поединка, и опять в картине Романа Балаяна — «Храни меня, мой талисман». Янковскому и Абдулову предстояло сыграть двух антиподов, двух находящихся по разные стороны барьера людей. Зачем-то режиссер, заинтересованный темой противостояния, хотел посмотреть, как ее разыграют именно эти актеры.
«В „Талисмане“ Олег показал человека, пребывающего в полном порядке. Его журналист Дмитриев любит Пушкина, приезжает в Болдино на праздник пушкинской поэзии, равняется на XIX век, на понятия тех людей о чести и достоинстве. А Сашин персонаж, Климов, появляется там — причем появляется внезапно, а ближе к концу буквально исчезает, растворяется в воздухе — чтобы разоблачить Дмитриева, обнажить его суть».
«Балаяну Янковский и Абдулов явно были интересны, прежде всего, как люди, не как актеры. Все происходившее между ними он погрузил в любовь к Пушкину, в болдинскую атмосферу, в эстетику „commedia dell’arte“. Саша, с его моцартианским талантом, с его легкостью, не понимал, зачем там глубоко копать, если вся история азартна и интересна. А Олег Иванович, с абсолютным соизмерением себя и жизни, как бы находился по ту сторону от Саши — он пришел в картину из „Полетов во сне и наяву“, он был такой чеховский герой, следовавший нравственному кодексу, противостоявший социуму, отвечавший на все вызовы, которые предъявляла ему жизнь. В фильме сошлись классический чеховский человек — и персонаж нового времени, когда непонятно, что прилично, а что нет, почему так можно, а так нельзя, когда испытываются пределы допустимого. В одном пространстве совпали люди разных эпох. Или встретились Пушкин и Дантес, Моцарт и Сальери, Фауст и Мефистофель. Вечный дуэт добра и зла, тьмы и света. Разные полюса одного и того же. Чего? Жизни».
В картине Балаяна неизвестно откуда появившийся молодой человек, с наивным, открытым взглядом, вдруг убийственно точными вопросами — вроде того, мог ли Александр Сергеевич, ухаживая за замужней дамой, оказаться в роли Дантеса — сражает интеллигента, уверенного в своей правоте. И тем самым колеблет его «устои». Дуэль начата, чего благополучный журналист пока не замечает — шут какой-то, пристает со своими измышлениями, — продолжая наслаждаться миром пушкинской усадьбы и общением с приятными людьми. Но однажды, вернувшись в отведенный им с женой, которую играет Татьяна Друбич, дом, обнаруживает дверь комнаты запертой, толкается в нее — и выходит Климов. Что там произошло между женой Дмитриева и странным «пришельцем» и произошло ли, остается неизвестным, но мир человека разрушен, причем тем, кого всерьез не воспринимали. Следует вызов на дуэль. «Соблазнитель» Климов является на место безоружный, пританцовывая и под зонтиком, а когда вызвавший его на поединок наводит на обидчика двустволку, еще и кривляется (как Лобытко в «Поцелуе»). Но выстрела нет: Дмитриев от нервного напряжения валится в обморок.
