Наступил день спектакля. Но представление не состоялось, так как недели за две до спектакля на фронте началось наступление. Кубань и Дон в то время были гнездом контрреволюции, барон Врангель орудовал на Перекопе и засылал шпионов и диверсантов в Ростов и Краснодар. Надо было ликвидировать эту врангелевскую банду и наши студийцы вместе с воинскими частями выступили в поход для окончательного уничтожения вражеских банд.
На одном из больших привалов мы все-таки дали полностью спектакль «Ревизор».
Зрителей было несколько тысяч. Спектакль прошел с огромным успехом, смех был такой, что, казалось, земля дрожала.
Пишу эти строки, закрою глаза и вижу лица зрителей и слышу их смех.
После этого спектакля наше начальство предложило мне создать военно-революционный театр из наших студийцев.
А наутро нужно было снова идти в бой. Врангель потерпел полное поражение и едва унес ноги со своими приспешниками и небольшой частью обманутых солдат и казаков.
Кончилась авантюра «храброго Мальбрука» барона Врангеля. Но бои были жестокие, многих мы не досчитались, в том числе пали в боях несколько наших студийцев. Среди них пал смертью храбрых наш студиец Иван Селиверстов (наш Городничий).
После разгрома Врангеля наша красноармейская студия Поарм 9 вернулась в Краснодар. Театр Поарм 9 перешел в ведение Наробраза, к нам влились прекрасные актеры Я. В. Орлов-Чужбинин, А. Андреев, С. Строева-Сокольская, Б. Пясецкий и многие другие.
Мне было предложено поехать в Сочи актером и главным режиссером, чему я крайне был обрадован. Мы с артисткой Н. А. Гаряновой, не раздумывая долго, стали собираться в путь, выхлопотали через железную дорогу теплушку, так как со мной уезжала в Сочи еще группа актеров. Теплушку мы всей группой собственными руками оформили и в шутку назвали «Отель Европа». За нее, по договоренности с железной дорогой, мы должны были бесплатно давать железнодорожникам небольшие концерты на станциях по дороге в Сочи, что мы и делали с огромным удовольствием. Народ нас встречал на этих станциях радушно, ласково. Кроме концертов, мы срочно приготовили еще спектакль — «Не все коту масленица» Островского. Клубы часто были маленькие, а народу, желающих нас смотреть много, и мы часто давали спектакли на открытом воздухе. Маленькие, забытые, глухие станции. Спектакли, концерты здесь нужны были, как хлеб, как воздух, работать на этой целине было радостно. На спектакль шел и старый и малый. Зритель на земле сидит, если он не принес с собой стул или табуретку. Помню, в первом ряду на земле сидела женщина, она была окружена детьми, их было несколько, мал мала меньше и еще грудной, который спал у ней на груди, а остальные, прижавшись к матери, блестящими глазенками с сосредоточенным вниманием, соблюдая полную тишину, смотрели наш спектакль. Огромное, творческое удовлетворение было нам наградой за все трудности и неудобства, в которых нам пришлось творить и жить. Но время шло, вместо 3—4 дней мы были в пути уже более месяца и железнодорожная администрация оплатила нам все спектакли и концерты и выдала благодарственные грамоты.
И вот мы в Сочи, где приветливо нас встретили товарищи, с которыми нам предстояло работать. Это была интересная группа мастеров: Лепковский, К. Годзи, Т. Сиянова, Чернов-Лепковский, В. Насонов, В. Агеев, А. Починовский, Р. Шау, Черноморская и другие, была даже небольшая студия молодежи. Спектакли почему-то не каждый день играли. Первое, что я у них смотрел, это был интересный экспериментальный вечер-спектакль «Горе от ума». Все действующие лица были во фраках и бальных платьях, без грима. Ставил Лепковский, он сам читал блестяще Фамусова. Какой это был прекрасный мастер, большой актер. Репетилова читал его брат Чернов-Лепковский, сочный актер большого комедийного дарования и юмора. Кроме театра, этот актер был крайне увлечен садоводством и хозяйством, он на своем маленьком участке все построил и сделал собственными руками. У него были золотые руки «умельца-самородка». Он, например, из старого комода сделал себе «кабриолет». Работал он на своем участке, как пчела, и по-детски радовался каждому кустику винограда, цветку или яблоку своей крохотной усадьбы.
