Деятельность «Активной разведки» проводилась в секрете, и не все в Совнаркомах, местных органах власти, РККА, ОГПУ об этом знали. Москва на претензии Надяков отвечала, что она тут ни при чем, а причины всего в польской внутренней политике, отчего крестьяне берутся за оружие. Посему: «Врачу, исцелися сам!» Немного позже, после нескольких особенно громких дел, в Речи Посполитой, подозревавшей, что тут дело не в крестьянах, по случаю окончания полевых работ собравшихся и устроивших тарарам, а кое в чем другом, начали задумываться, а чем нужно ответить? Во властных коридорах Варшавы идей было много, например, Генштаб предложил предоставить информацию, что именно он знает о происках соседнего государства и это рассказать публично. То есть он знал, а правительство нет! Трогательная история о ведомственной разобщенности. Идея о симметричном ответе СССР не прошла.
Эти «пощечины» заставили Речь Посполиту № 2 организовать для охраны границы Корпус погранохраны. До этого момента граница прикрывалась где как. Стоит в местечке уланский полк, и, если туда прискачут или позвонят с вестью, что, дескать, пришла из злобной Красной страны вооруженная банда, то и поднимут уланов в седло. Не позвонят – не поднимут. Есть полиция, которая частично занимается теми, кто куда ходит – и между странами, и между вёсками. Должны быть резидентуры «Двойки», то бишь второго отдела Генштаба, занимающего разведкой за границей. Но в целом – граница не граница, а решето. Жители следующего века, глядя на границы, скажем, меж странами Евросоюза, могут недоумевать, а для чего все это? Даже в более мирные времена контрабанда сигарет в тот же ЕС была настолько велика, что на это перестали закрывать глаза, ибо их везли не только в багажниках личных авто, но и вполне промышленными партиями. А если не только сигареты? И если через границу пойдет вооруженный отряд в полсотни человек?
Еще пример вреда дырявой границы. В те самые годы Финляндия ввела у себя «сухой закон», а Эстония нет. И вот между жаждущими алкоголя и производящими алкоголь всего лишь Финский залив, зимой, бывало, и замерзавший. В нехолодное время бочки со спиртом можно отвезти на катере, а зимой, когда лед держит автомашину и упряжку, – спирт повезут на санях. Отношения между странами были хорошие, и даже иногда союзнические, но как не заработать-то, подрывая легитимность решений правительства этого соседа и немного его систему налогов и сборов?
Любопытно было бы узнать: эстонские бутлегеры конвертировали часть доходов в политические движения, или все осталось в пределах личных накоплений?
Пришел октябрь, начались дожди, в этом месяце погода еще была неустойчивой, как потом оказалось, 12 дней было без осадков и 7–8 дней с сильными осадками, в иные же дни – были, но символическими.
Начинало холодать.
Но холодно стало уже с 25-го числа, хотя и до этого случилось пару утренников. Предстояла зима, а партизанские действия зимой требуют особого отношения и внимания. Если сейчас партизан спокойно идет через сухое или слегка намокшее место, то по снегу он оставит следы, которые заметны, и по ним могут пойти другие. Оттого те, кто живет в лесу, должны быть крайне осторожными, не показав, что кто-то в лес входил и выходил из него. И когда посетят дом доносчика или осадника, следы на снегу после разъяснительной работы тоже могут привести к деревням и домам, где живут те, кому польское владычество поперек горла. Потом, конечно, и прежний снег потемнеет, и снова заметать следы будет, и дороги уже будут покрыты грязным снегом, но это потом, тогда к новым условиям приспособятся. Пока же нужно воспользоваться последними днями без снега. Оттого все жильцы дома, что якобы снимали там комнаты в течение дня четвертого октября под мелким дождиком поочередно его покинули и собрались по другому адресу, где получили указание, что пойдут в гости к панам, и их ждет переход верхами до черты, а потом пеший марш верст на двадцать дальше. Через границу верхами не пойдут.
В случае провала и ужаснейшей неудачи у каждого есть легенда, кто он и откуда. А сейчас они подрядились к контрабандисту перевезти из-за границы контрабанду и быть готовыми к тому, что им будут мешать. Если на их дорогое покусятся другие контрабандисты, то их можно и насмерть оружием, а если польская полиция и ГПУ – то только отгонять, чтобы те не активничали. Наниматель – пан Юзеф, известный спекулянт, но не лично, а через доверенное лицо. Поэтому пан Юзеф хоть сейчас и сидит в ДОПРе, но дело делается. Сами они ни адреса, ни деревни или фольварка не знают, их ведет проводник, вот этот (и инструктор показал на себя). Опишите, а куда он подевался по дороге – «не вем».
