Акцентор полностью

Меня пробирает дрожь, когда я возвращаюсь в реальность. К другому человеку – не к тому, кого бы я хотела видеть в данную секунду.

Честно говоря, я никогда не считала себя нормальной.

– У тебя определенно нарциссическая акцентуация. Мне жаль… – я резко замолкаю.

– Жаль?

Мне жаль твоих близких – вот что я хотела сказать. Стыд охватывает каждый дюйм моего тела, сжимает горло, заставляет зажмуриться. У Аарона умер брат, а отец не может выйти из комы. Состояние старшего мистера Кинга неоднократно освещалось в газетах вроде «Таймс», «Гардиан» или «Дейли Мейл».

В конце концов, даже такой жестокий человек, как Аарон Кинг, заслуживает сочувствия.

– Мне жаль… твоего отца, – тихо произношу я. – Надеюсь, он скоро поправится.

Перед глазами проносятся машины, и мелькают огни, пока между нами повисает тягостная, мрачная тишина.

Через какое-то время я чувствую, как снова могу дышать. Я медленно поднимаюсь с его колен, чтобы расположиться на своем месте. Затем мужская рука неожиданно касается моего запястья, и на секунду мне кажется, что он схватит меня, но вместо этого, после странной заминки, Аарон тянется к бардачку, достает бутылку воды и кладет на мои бедра.

– Выпей, – властность в его темном голосе заставляет мою кожу покрыться мурашками. – Что ты будешь есть?

– Я не голодна.

– Я ненавижу, когда мне лгут. Ты даже не притронулась к ужину.

Мой позвоночник напрягается, когда я вижу его пустые карие глаза. Если я что-то и знала об Аароне Кинге, так это то, что мне следует избегать его.

И вот я здесь. Угодила в ловушку его препарирующего взгляда.

– Следи за дорогой, – шепчу я, ощущая странное покалывание в тех местах, где он меня касался.

Он отворачивается, разрывая зрительный контакт.

– Подойдет вегетарианский сэндвич с песто?

Аарон не может знать о моих вкусовых предпочтениях. Я имею в виду Аарона Кинга – монстра, которого боится и перед которым преклоняется большая часть Кингстона.

Элеонор, не будь такой идиоткой. Вероятно, он запомнил те позиции, что ты брала в Ритц, или просто угадал – другого объяснения нет.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь ответить как можно спокойнее:

– Да.

Не зная, куда себя деть, я тихо бормочу «спасибо», пристегиваюсь и отвлекаюсь на крохотное существо. У него нет ран, шерсть ровная и красивая – вероятно, он мог убежать, но на шее нет ошейника. Я дала строгие указания отелю, и, если вдруг его хозяин найдется, я буду очень рада, а пока он погостит в приюте моей хорошей знакомой, где к животным относятся лучше, чем к больным в частных клиниках.

Вскарабкавшись на мою грудь, котенок ворочается, натыкается на подбородок, игриво шевелясь, шурша и мурлыча, создавая мелодию, которая успокаивает мое сердцебиение. Его большие светлые глаза смотрят с поразительно искренней преданностью, а нежная шерсть ласкает руки.

Я нажимаю на кнопку для того, чтобы приоткрыть окно и охладить свои горящие щеки. Холодный воздух ударяет мне в лицо, и я осознаю, что так и не ответила на его вопрос.

– Никогда не знаешь, что скрывается за человеком, – мой голос тихий, наверное, слишком надломленный. Прежде чем продолжить, я перевожу дыхание и чешу за очаровательным серым ухом: – Наверное, поэтому я больше люблю животных. Они обладают необыкновенной преданностью. Их любовь искренна и безусловна. Они лучше, чем… мы.

Аарон молчит, но я вижу, как его руки крепче сжимают руль. Не то чтобы я не радовалась его безразличию, но, кажется, я затронула то, о чем он редко говорит. Если говорит вообще.

Тишина съедает меня всю поездку. Меня преследует такое чувство, что я совершила какую-то ужасную ошибку, однако я так и не нахожу в себе сил продолжить разговор.

Машина останавливается на Вулвич-Роуд возле красивых стеклянных дверей с горящей вывеской «Мэтью и Пэт». Аарон выходит из машины, и прежде чем я успеваю отстегнуть свой ремень безопасности, он подходит ко мне и распахивает дверь. Мой пульс учащается, но я сохраняю спокойствие.

– Я подожду тебя.

Я качаю головой.

– Спасибо, не стоит. Я вызову такси.

На моих плечах до сих пор покоится его пиджак, однако ледяной ветер пробирает до костей. Крепко держа спящего котенка, я тянусь к плечу, чтобы вернуть чужую вещь, а затем резко замираю, когда холодная рука вцепляется в мое запястье. Опять.

Прикосновение длится всего секунду, но этого хватает для того, чтобы я занервничала.

– Нет, – произносит он чересчур грубо. Аарон прожигает меня внимательным взглядом, и его голос снова становится приторно-вежливым: – Ты забыла свои вещи.

Вот дерьмо. Телефон.

Я незаметно делаю шаг назад, увеличивая между нами расстояние. Мне некомфортно из-за нашей разницы в росте.

Давайте будем честными. Дело не в росте.

Мне до жути некомфортно в компании Аарона Кинга.

– Я попрошу знакомую вызвать мне кэб. Я не хочу тебя задерживать.