Никто не мог понять, как у моих совершенно нормальных родителей появились два замечательных сына, правильная девочка и мальчик-социопат. Было легче утверждать, что мои отклонения – врожденные. Но я знал, что это правда лишь отчасти.
Все началось с Чарли.
Думаю, я любил его и ангела больше, чем кого бы то ни было, если я правильно анализирую концепцию любви.
Чарльз был моей полной противоположностью, не считая внешности: те же карие глаза, широкие брови, светлые волосы, которые постоянно лезли на лоб. Но он отличался добротой ко всем, с кем он имел дело, даже если люди этого не заслуживали.
Чарли не отшатывался от меня. Не боялся, когда я приносил в дом животных, чтобы изучить их внутренности. Никогда не отводил взгляда. Он даже уговорил отца взять меня на охоту, хотя мне всего лишь девять.
Наверное, поэтому у меня появилась зависимость от оружия.
Моя семья поддерживала членство в охотничьем клубе, и сегодня мы охотимся на пятнистого оленя в Пербеке. С каждым вдохом свежий, холодный воздух заполняет мои легкие, но это ничуть меня не заботит. Охота и цель – да.
Я медленно следую за братом. Отслеживание – мое любимое занятие, не считая мгновения, когда ты отпускаешь курок, и раздается выстрел. Чарли держится впереди, периодически разговаривая о чем-то с мужчиной, обладающим рыбьими глазами голубого оттенка и самым тошнотворным именем из всех существующих.
Чарли называет его Маркусом.
– Ну не надо, ради Бога, – говорит Чарли, нахмурившись. – Не пытайся переубедить меня.
– Все будет в порядке, – я вижу, как этот ублюдок едва сдерживается: у него пульсирует вена на лбу и краснеет кожа, несмотря на то что в заповеднике холодно. – Никто не пострадает, я клянусь. Тебе нечего опасаться. Виктория защищает каждого.
Чарли отрицательно машет головой, забывая про охоту.
Я подхожу ближе. Меня не волнуют чужие секреты, но этот мудак мне противен, а я всегда доверяю своим инстинктам. К тому же Чарли и Маркус никогда не встречались, когда в охоте участвовал мой отец.
Если вы верите в совпадения, то сожалею. Вы непроходимые идиоты.
– Это все равно дерьмовая идея, – отвечает мой брат.
– Не выражайся, пока я не уйду, – Маркус повышает голос, и я раздумываю над тем, чтобы выстрелить в его ногу.
Чарльзу Кингу почти двадцать, он уже готов перенять наследие «Кингс Банк». Это нормально, что мой брат поддерживает на охоте необходимые связи, но Маркус не похож на влиятельного человека.
И это не в первый раз.
Я откашливаюсь, обращая на себя внимание и играясь с украденными патронами в своем кармане. Маркус медленно поворачивает голову в мою сторону. Я не отвожу взгляда, а он свой – да. Примерно через секунду.
Слабак.
– С твоим братом что-то не так? – интересуется этот мудак.
– Что ты имеешь в виду? – уточняет Чарли. Он хлопает меня по плечу и спрашивает: – Аарон, тебе не холодно?
Слева слышится треск веток, я быстро забираю у брата ружье, заряжаю и целюсь.
– Аарон!
И еще раз.
Острый запах пороха наполняет заряженный воздух, а затем атмосферу разрезает мужской вопль. Фигура Маркуса падает на землю. Звуки страдания, насыщающие окружающее пространство, вызывают приятную реакцию в моей крови.
Два выстрела и оба в цель.
Мой старший брат растерянно смотрит то на меня, то на ублюдка, который сжимает плечо и начинает выть, как маленькая сучка.
– Аарон, ты… – глаза Чарльза расширяются от ужаса, и это напоминает мне об обычной реакции людей на мои действия.
Так смотрят все. Без исключения. Только, может быть, маленький наивный ангел никогда не смотрел на меня со страхом, но я думаю, что это недоразумение исчезнет, когда я любезно отдам ей чужую голову.
Я киваю в сторону первого выстрела, а затем, улыбнувшись, спокойно прошу:
– Пожалуйста, забери оленя, Чарли.
Может быть, это действительно правда.
После того дня Чарли больше не обнимал меня.
Я просто мог сидеть рядом, пока он смотрел со смесью жалости и страха, и думал над тем, как могу все вернуть.
На самом деле, они все смотрели почти одинаково. Как иронично, не правда ли?
Алан Кинг был представителем старых денег, он строил свою безжалостную империю, редко проявляя симпатию к собственным детям. Никто не подозревал, что скрывается за одной из самых влиятельных семей Великобритании.
Равнодушие.
Отстраненность.
Безразличие.
И меня это устраивало.
Несмотря на то, что Дарси и Вивьен избегали меня с самого детства, Чарли всегда был на моей стороне. А еще мне принадлежал маленький ангел.
Пока все не изменилось.
Я никогда не забуду тот день, как моя семья делала вид, что хоронила меня.
Конечно, Чарльз рассказал о произошедшем в Дорсете.
