Внимательно оглядев пустой зал, я тянусь, чтобы поднять смычок, а затем замираю, когда вижу чьи-то упавшие ноты.
В момент, когда легкий сквозняк касается нотных листов, мои плечи расслабляются. Я вонзаюсь ногтями в свои ладони, и кожа взрывается болью, пока пульс грохочет в ушах с такой скоростью, что я чувствую дрожание грудной клетки.
Он не здесь.
Закрыв глаза, я делаю вдох. Я чувствую, как его взгляд изучает меня, поглощает меня.
Мои руки дрожат, когда я медленно убираю инструмент в сторону. Дыхание обрывается, каждый дюйм моего тела загорается и становится невероятно наэлектризованным.
Я слышу, как он медленно двигается.
Чувствую, как он смотрит.
Дрожь проходит по моему позвоночнику. Как бы я ни боролась с собой, в тот момент, когда он касался меня, я всегда чувствовала себя на пике своих эмоций, буквально на пределе своих психических возможностей.
На самом деле мое тело мертво уже много месяцев, и теперь у меня возникает болезненное желание раздвинуть ноги и приласкать себя.
Я так сильно ненавижу себя.
Я хотела уничтожить следы моего падения, которое сводило меня с ума, когда он толкал меня лицом в пол и вбивался между моих ног, не сдержавшись и так и не проникнув внутрь.
О боже.
Вдруг за моей спиной раздаются шаги, но прежде чем я успеваю обернуться, кто-то закрывает мне глаза рукой, а затем я чувствую легкое давление на шею. Оцепенев, я хочу закричать, но начинаю задыхаться, когда его горячее дыхание обжигает мое ухо, наполняя меня своим запахом.
Другим запахом. И никаких сигарет.
Я словно падаю с огромной высоты и разбиваюсь о толстый слой льда.
– Бу, – шепчет парень.
Лукас.
Я не двигаюсь. Моя грудная клетка тяжело поднимается и опускается.
– Эй, у тебя все хорошо?
Нет. Я сумасшедшая.
Прикосновение его ладони исчезает, и парень встает прямо передо мной, протянув мне руку с пластиком.
– Вот дерьмо. Это не настоящий нож, мы купили реквизиты к Хэллоуину. Прости, если я напугал тебя. Как…
– Все нормально, – обрываю я чересчур резко, а затем поднимаюсь на ноги и ухожу.
Что, черт побери, со мной происходит? Неужели я настолько безумна, что до сих пор продолжаю вести себя так, как он хотел?
Я до сих пор возбуждаюсь от страха.
От отвращения к себе моя кровь кипит ледяным адреналином.
– Подожди, Эль! – кричит мне вслед Лукас. – Прости. Наверное, я повел себя, как настоящий подонок. Я могу купить тебе кофе?
Мне приходится остановиться, когда он преграждает мне путь, и впервые я действительно пытаюсь оценить его с другой точки зрения. Он высокий, темные волосы, светлые глаза, занимается музыкой и плаванием. Рэйчел даже называет его самым красивым дирижером в истории, но я не вижу ничего, кроме гребаного разочарования.
Потому что это не он.
– В час ночи? – проклятье, мой голос совершенно охрип.
На щеках Лукаса появляется легкий румянец.
– Прости. Я не подумал.
– Все в порядке, не волнуйся об этом. Увидимся завтра на репетиции.
Он хватает меня за рукав.
– Позволь мне проводить тебя до общежития.
Я замираю, чувствуя, что еще немного и сломаюсь при чужом человеке. На моей коже выступает холодный пот.
Я бы хотела не думать о нем, но ноющая боль между ног не позволяет мне заглушить его призрачный голос.
Этот ублюдок преследует меня, даже ничего не делая.
– Я тебе нравлюсь? – спрашиваю я.
На лице Лукаса появляется обворожительная улыбка с ямочками на щеках.
– Да, разве это не очевидно?
Я не думаю, когда поднимаюсь на носки и оплетаю его шею руками. От него пахнет деревом, мятным гелем для душа и хлоркой. Совсем другой запах.
То, что мне нужно.
Примечание:
Лукас тяжело вздыхает, а затем бормочет:
– Черт побери, ты делаешь это на самом деле? – его губы почти касаются моих, но я не могу заставить себя поцеловать его. – Ты такая невозможно красивая, Элеонор. Ты самая красивая девушка…
Секунды тянутся так долго. Прежде чем его ладонь успевает зарыться мне в волосы, я отталкиваю парня.
Я не… могу.
Я не могу.
Как только я делаю шаг назад, кто-то цепляется в мой локоть и оттаскивает к стене, а затем бьет Лукаса по лицу. Достаточно, чтобы тот пошатнулся, но недостаточно для спортсмена вроде него.
