Акцентор полностью

Аарон делает шаг вперед, заставляя меня отступить назад. Мой каблук цепляется за упавшую ветку, и я теряю равновесие, но его рука небрежно хватает меня за локоть, прежде чем я ударяюсь о скользкую от дождя землю.

Его пальцы медленно опускаются ниже, касаются голой кожи запястья, заставляя меня замереть, и по какой-то причине это не вызывает во мне злость.

Я хочу его прикосновений.

Черт возьми, я соскучилась по ним.

На мгновение он снова становится моей навязчивой тенью. Хищником, который наблюдает за тем, как я пою в ночной тишине музыкального класса. Который пугает. Принуждает показывать то, что я прячу от других.

Я заставляю себя поднять взгляд на скрытое тенью лицо. Я должна бояться того, что будет дальше, но в том то и проблема. Мне нравится страх. Больное доказательство моих наклонностей.

Я хочу ощутить его объятия.

Я хочу услышать его голос.

Его губы двигаются, и мое дыхание обрывается, когда я читаю: «Время вышло».

Дрожь пронзает мое тело, все рецепторы обостряются. Я могу остановить его.

Скажи это.

Я задерживаю дыхание, когда Аарон приближается ко мне. Он обнимает меня за талию, а затем поднимает в воздух, а я обнимаю его за шею, чувствуя, как желание пропитывает теплом каждый дюйм моего тела.

– Почему ты молчишь? – шепчу я в пустоту.

Я резко выдыхаю, когда он подбрасывает меня выше, его руки сжимают мою задницу. Мои ноги обхватывают его талию, а лодыжки заперты за его спиной. Внезапно моя голова начинает кружиться, запах его одеколона ударяет в мои легкие.

Проклятье.

Скажи.

Всего одно слово.

Мы минуем все живые изгороди, каждый его тяжелый шаг заставляет мои уши накаляться в ожидании звука, пока его сердце бьется также сильно, как и мое.

Наверное, я пала окончательно.

Тишина съедает меня заживо. Вероятно, только мое тяжелое и его глубокое дыхание нарушает заряженный воздух.

Я сильнее прижимаюсь к нему, несмело запуская ладонь в его густые волосы, слегка царапая кожу шеи. Между ног пульсирует приятная боль. Не уверена, что когда-нибудь смогу принять это: мое возбуждение от погони и потребность быть пойманной. Быть пойманной им.

Аарон, должно быть, тоже чувствует это, когда слегка приподнимает меня, а затем опускает ниже, вызывая мучительное трение.

Мы пересекаем весь сад, он заносит меня в оранжерею, а затем не особо заботливо бросает на широкий стол. Я вздрагиваю, когда его рука сбрасывает на пол все инструменты: ножницы для обрезки, удобрения растений и питательные смеси, которые я покупала для цветов. Все, кроме флористического ножа.

– Аарон…

Укол тревоги ударяет меня в грудь, а напряжение в его взгляде делает меня абсолютно беззащитной перед его безумием.

Часто дыша, я отползаю в сторону, но он хватает мою лодыжку и дергает на себя, упираясь бедром в мою сердцевину.

– Ты хочешь убежать маленький ангел? – Сильная рука обхватывает мою шею и крепко сжимает, лишая меня кислорода. – Ты позволила прикоснуться к себе и теперь наивно веришь, что сможешь обойтись без последствий? Ты помнишь нашу первую встречу?

Я пытаюсь сделать вдох, разглядывая его дьявольские черты, и мое сердце падает, когда я вспоминаю его угрозы. Мне следует бояться, но его чертов запах, темный взгляд и интенсивность зудят с невероятной силой.

Я впиваюсь ногтями в его руку, но он лишь сжимает крепче, целует щеку и выдыхает в самое ухо – достаточно громко, чтобы до меня донесся его шепот:

– Наконец-то я собираюсь сделать тебя своей. Я так сильно хочу сделать тебя своей… Я оставлю в тебе свой глубокий след, и ты никогда не посмеешь уйти от меня, Эль. Никогда.

Я качаю головой. От недостатка кислорода на меня накатывает головокружение, но я все равно пытаюсь оттолкнуть его – скорее из-за чувства самосохранения. Хотя я никогда не видела его настолько злым.

Поразительный переход от спокойной беспечности до ледяной ярости вызывают такой шквал оглушающих эмоций, что я ощущаю дикое опьянение.

– Гребаный пиздец, твой пульс так манит, – он ослабляет хватку, нащупывая пальцем бешено бьющуюся точку на моей шее. – Тебе это нравится, верно? Погоня, махинации, преследование. Ты так хорошо принимала мои пальцы, ты же справишься с моим членом в своей маленькой мокрой киске?

– Я тебя не слышу, – из меня вырывается стон, когда Аарон неспеша ведет пальцами к ключицам, а затем медленно расстегивает пуговицы, открывая себе вид на мой бюстгальтер. – Мне тяжело читать по губам. Отдай мне слуховые аппараты.

Скажи это, мать твою.

Он одаривает меня своей жестокой ухмылкой, его пальцы поглаживают мою грудь, спускаются по сжавшемуся животу и приподнимают юбку, касаясь края чулок.

– О, разве мы не обсудили главное правило? Никаких посторонних предметов, когда я буду трахать тебя, детка. Максимум анальная пробка и пистолет. А теперь сними рубашку, пока мое удивительное терпение еще благословляет нас на безопасный трах.

Удивительное терпение? Он, должно быть, спятил.

– Я еще… не готова… – задыхаюсь я.