«Практический» смысл смены поколений достаточно очевиден: родительские особи, произведя потомство, должны своевременно освободить жизненное и генотипическое пространство для потомков, иначе скорость трансформации и адаптации биологического вида радикально снизится, и он может вымереть, не успев за гео-климатическими, биоценозными20 и пищевыми изменениями среды.
Но освободить жизненное пространство родительские поколения могут, увы, только одним способом — умерев. Для этого в любом живом организме и существуют специальные биологические программы, намеренно его убивающие. У человека, как и у многих других видов (но не у всех — об этом чуть позже), это программа старения…
Такой вполне очевидный взгляд на смертность и старение существовал, естественно, и ранее. Еще в позапрошлом веке немецкий дарвинист А. Вейсман писал о старении как о возникшем путем естественного отбора механизме исключения из жизни старых «изношенных» особей для освобождения жизненного пространства новым поколениям. Однако впоследствии по ряду причин эта совершенно логичная идея отошла на второй план и возобладали «поврежденческие» теории, смысл которых в том, что старение есть результат постепенного накопления повреждений (химических, радиационных и т. д.) клеточных структур. Считалось, что со временем из-за этих повреждений клетки перестают нормально функционировать, что и приводит организм к смерти. До сих пор у этой теории немало сторонников…
— А какая разница, какая из теорий верна? Ведь в обеих случаях конечный результат — старение?
— Весьма существенная. С точки зрения противодействия старению важно знать, что это — внутренняя биологическая программа или результат неблагоприятных внешних воздействий. К счастью, для того, чтобы подтвердить программный характер старения, совсем не обязательно углубляться в биохимию. Теория случайных повреждений опровергается рядом достаточно хорошо известных фактов.
Старение — самый распространенный механизм обязательного умерщвления организмов. Эта биопрограмма проявляется в виде постепенной деградации тканей, структур внутренних органов, снижения иммунной сопротивляемости, мускульной силы, скорости реакций, остроты зрения и т. д. В дикой природе ослабленных старением животных чаще всего уничтожают хищники. Там, где хищников нет, в мире современного человека или домашних животных, смерть наступает из-за возрастных или инфекционных заболеваний в результате снижения иммунитета и общей деградации тканей.
Однако старение — далеко не единственный природный метод возрастного умерщвления. Особый механизм существует, например, у слонов, у которых на месте истираемых грубой растительной пищей зубов регулярно вырастает их новый комплект. Однако так происходит только шесть раз, а затем вполне здоровым животным становится просто нечем жевать пищу, и они погибают от голода.
Умерщвление лишением возможности питаться в природе довольно распространено. Так, биологическая программа насекомых поденок лишает их этой возможности — кишечник заполняется воздухом, челюстной аппарат перестает работать — перед спариванием, в результате чего они живут от нескольких часов до нескольких дней.
Известен другой пример — лососевые рыбы, нерка. Перед нерестом их челюсти видоизменяются, не позволяя заглатывать пищу, а желудочно-кишечный тракт атрофируется и, отнерестившись, рыбы погибают от истощения. Вполне понятно, почему природа использует в этом случае не медленное старение, а относительно быструю смерть от голода — рыбы должны быть в хорошей физической форме, чтобы, преодолевая встречное течение и многочисленные пороги, подняться по рекам к местам нереста. Кроме того, биологически целесообразно, чтобы предыдущее поколение погибало непосредственно в местах нереста — питательные вещества, принесенные в телах родителей, обеспечивают затем обилие корма для рыбьей молоди.
