Но помощник такой и был у них: скучный и нудный в повседневной службе, он сразу менялся в море: там становился веселый, задорный и по-хорошему злой. Любил ходить в море, в чем Толик его понимал, – там же есть хоть какой-то смысл и ты его даже если и не понимаешь, то ощущаешь. Не тот смысл, про который замполит с особистом дудят в свои дудки про защиту рубежей, а другой – товарищеский. Раз уж так сложилось, что вы все здесь оказались, то все и каждый должны думать не только о себе, но и об остальных и остальные также о вас: кто о том, чтоб вы не заблудились в Мировом океане, кто о том, чтобы было что поесть, кто о том, чтоб была вода, кто о воздухе, кто о том, чтобы всплыть безопасно и погрузиться спокойно. В общем, нет ни одного человека, от которого не зависела бы твоя жизнь. Ну вот кроме как раз замполита с особистом. Хотя, ну, если у родины есть рубежи, то наверняка кто-то должен их и защищать.
У Толика зазвонил телефон.
– Сто восемьдесят пятый!
– Анатолий, это ваш благодетель, Вячеслав. Вам кофе молотый или растворимый?
– Хуясе!
– Ну, так вышло, что и тот и тот есть.
– А молотый – грубого помола?
– Грубее не сыщешь! Ты его пьешь, а он тебя на хуй посылает!
– Ну, тогда вот его! И это – на блюде фарфоровом подогретом еще блинов ажурных с икорочкой черной будьте добры. Только зерновую, паюсную не суйте – у меня от нее несварение в органах. Можно осетрины заливной, только свежая если.
– Конечно, господин, как скажете!
– Толян! Начинай сосать! – Механик сбросил сигналы о готовности отсеков и потер руки. – Поглядим, как наша бочечка, не прохудилась ли!
Не особо задействуя мозг, Толик привычно открыл переборочные захлопки, запустил вытяжные вентиляторы и засек давление по барометру – отсосать из ртутного столба полагалось ровно двадцать миллиметров.
– Вы, Анатолий, с таким видом рутинные мероприятия проводите, будто радио заново изобретаете! Огобля! Это мнебля?
– Это Толику, вы же не просили, – штурман обнес механика чашкой с ароматно пахнущим кофеином.
– В смысле – не просил? А сам? Штурман! Старику-механику!
– Да вы меня на три года всего и старше!
– Плюс год за два – итого на шесть. Помножить на недюжинный ум и уникальный боевой опыт – итого и все десять бери!
– Ну, тем не менее я ж мысли ваши не читаю.
– Создано разряжение двадцать миллиметров ртутного столба.
– Не мешай, Толик, видишь, я кофе себе выпрашиваю у штурмана! – отмахнулся механик, но в корабельную трансляцию добавил: – Слушать в отсеках! Штурман, куда пошел? Что там с напитком знойным и сладостным?
– Сейчас заварю! – крикнул штурман из рубки.
Толик грел руки чашкой и дышал из нее, наблюдая за стрелкой барометра – стрелка ожидаемо не шевелилась.
– Ну что там с давлением?
– Стоит!
– Как в молодости?
– В смысле? А, ну да, именно так – не шелохнется! Семен Степанович, я сегодня уйду пораньше?
– Куда?
– С корабля.
– Это «откуда». А я спросил «куда».
– В библиотеку.
– Очень смешно.
– Нет, я серьезно. Хочу в библиотеку сходить, посмотреть, что там есть. У нас же есть библиотека?
– Ну а как же! Мы же город, как не быть?
– А где она?
– А мы сейчас у замполита спросим, как проверку закончим.
– Так уже же. Время.
– Мостик, центральному! Окончена проверка прочного корпуса на герметичность. Прочный корпус герметичен!
– Есть центральный!
Толик открыл захлопки и начал выравнивать давление.
– Мостик, центральному! Выравнено давление с атмосферным!
– Семен Степаныч, так нет же еще! А ну как помощника в люк засосет?
– А нечего булки расслаблять! Пусть как положено клапаном проверит!
Судя по хлопку, булки помощник не напрягал.
– Семен Степанович, ну что за шутки в вашем-то возрасте? – возмутился он, спустившись в центральный. – Меня же чуть в люк не засосало!
– Подводник! Бди! Боевые листки не читаешь, что ли? О, кофеек подоспел!
– А мне? – Помощник строго посмотрел на штурмана.
– Да что такое-то! У меня кафетерий, по-вашему, а не штурманская боевая часть?
– А я тебе пряников принесу за это.
– Свежих?
– Почти что. Точно этого года.
– И нам с Толиком тогда тоже неси! – Механик вкусно понюхал кофе. – Четыре! Один Толику и три мне, все по-честному! А мы пока проворачивание начнем.
Механик отхлебнул из чашки и объявил:
– По местам стоять, к осмотру и проворачиванию оружия и технических средств! Заместителю командира прибыть в центральный!
Из штурманской выглянул штурман.
– Я понял. Нет у меня больше кофе!
– Я за пряниками! – Помощник в охапку с тулупом вылез из центрального.
Навстречу ему в центральный заскочил зам.
– Семен Степанович?
– Анатолий Станиславович!
– Что случилось?
– Ничего. Просто соскучился. И чувствую еще, что любовь к родине у меня затухает. Надо бы, чтоб кто-нибудь в угли подул, чтоб шибче разгорелась!
– Угу. А серьезно?
– А где у нас библиотека?
– У меня в каюте.
– Я не про эту, а про нормальную, городскую. Есть у нас?
– А как же! А тебе зачем?
– Мне не за чем. Радею об подчиненных, Толик вон за классиками соскучился.
– А, ну это похвально! Классики – они же, ну… классики, что тут! Похвально.
– Тоже не знаешь где библиотека в городе?
– Чего это я и не знаю! О, кофе, вот это я вовремя зашел!
