Аквамарин полностью

– Он приказал откачать воду, – объясняет она. С ума сойти. Она что, не сказала ему, что на откачивание такого количества воды понадобится много часов? Тоути же должен это понимать!

– Скажи ему, – передаю я Норе, – что, пока работает насос, Карилья воздуха получать не будет.

Он стоит в пяти шагах от меня, скрестив руки на груди, и просто пялится на меня.

Отлично, тогда я тоже буду пялиться на него. Карилья начинает трепыхаться, задыхаться, пытаться как-то побороть удушье. Первые пузырьки воздуха поднимаются кверху. В ее глазах больше нет злобы, одна только паника.

Я не двигаюсь. Тоути тоже. Он хочет проверить мою решимость.

Да пожалуйста. Тем более что у нас с его дочкой свои счеты в том, что касается спасения утопающих. Движения Карильи слабеют. Тоути по-прежнему смотрит на меня.

А я смотрю на него.

Наконец он отдает приказ, и насос замолкает. Я сразу же наклоняюсь к Карилье и вдуваю в нее воздух через нос, возвращая ее из полуобморочного состояния. Она приходит в себя, жадно дышит – ощущение такое, будто бы пытается высосать мои легкие. Еле успела. Я спасла ей жизнь, которой рисковал ее отец, но, когда она снова открывает глаза и смотрит на меня, я вижу, что мы вряд ли когда-нибудь станем подругами.

Я отпускаю ее и оглядываюсь по сторонам, потому что меня охватывает тревога: что-то изменилось, пока я была занята.

Однако то, что я вижу, не может быть поводом для беспокойства, по крайней мере для меня. Джон скрутил Тоути, одну руку заломил ему за спину, а к горлу приставил большой острый осколок стеклянной трубки. Крысиная Морда аккуратно кладет на пол свое оружие и поднимает руки. А Нора подходит к Тоути и вытаскивает у него из нагрудного кармана коммуникатор.

Кажется, проходит вечность, прежде чем появляется полиция. Они не могут открыть стальные двери, но Джон выходит через дверь на галерее и возвращается с полицейскими. Он же лучше нас всех ориентируется в доме.

Мои легкие и жабры уже горят от напряжения – так долго мне приходится производить воздух для Карильи, и всё же я жду, пока на ее отца не наденут наручники, прежде чем говорю Плавает-Быстро:

– Теперь ты можешь отпустить ее.

Карилья не раздумывает ни секунды. Она тут же отталкивается, выныривает, а наверху ее уже встречает кто-то в униформе. Кажется, полицейский, но точно я не могу разглядеть за мельканием воды.

– Что всё это значит? – спрашивает Плавает-Быстро.

Как же мне ему объяснить? Я показываю на Тоути, который стоит с руками в наручниках за спиной под надзором двоих мрачных полицейских с синими татуировками на шее.

– Этот человек приказал тебя поймать, – заявляю я, хотя на самом деле не знаю, так ли это. Но подозреваю, что в целом я недалека от истины. – Он хочет узнать, как ему убить вас всех.

– Но почему он хочет нас убить?

– Потому что он не хочет делить с вами морское дно.

Плавает-Быстро потрясенно качает головой.

– Морское дно бесконечно огромно. Нет никаких причин ссориться из-за него.

Про сушу тоже когда-то так думали, но это мне придется объяснить ему в другой раз. В какой-нибудь день поспокойнее.

– И что теперь будет? – спрашивает он.

Я дергаю за прутья разделяющей нас решетки.

– Мы найдем ключ, чтобы открыть твою клетку. Потом выпустим тебя обратно в море. Сколько ты можешь находиться на воздухе?

Плавает-Быстро морщится.

– Недолго. – Он называет единицу времени, которая мне ничего не говорит.

– Но я потороплюсь.

Он изучающе смотрит на меня:

– Ты можешь одинаково хорошо дышать и воздухом, и водой?

– Да, – говорю я.

– Тогда, – продолжает он и склоняет голову, – ты посредница между мирами, которая была нам предсказана. Ты должна пойти со мной.

У меня пробегает холодок по спине, когда я понимаю, что, кажется, впервые в жизни нашла свое место.

Правда, не знаю, нравится ли оно мне.

– Я хочу разыскать своего отца, – говорю я. – Он один из вас.

Плавает-Быстро прижимает руку к сердцу.

– Я помогу тебе найти его.

Пора вынырнуть на поверхность и поговорить с остальными. Я обещаю Плавает-Быстро, что скоро вернусь, и быстрыми движениями всплываю к поверхности.

Когда я подтягиваюсь и влезаю на бортик аквариума, двое полицейских как раз ведут Джеймса Тоути по винтовой лестнице наверх и дальше по галерее. Он видит, как из моего носа и жабр вытекает вода, и с отвращением отворачивается. Глупец.

Появляется Пигрит. Он снял куртку, протягивает ее мне, чтобы я могла влезть в нее и не стояла полуголой.