И от этого очевидного убожества им становится не печально, а почему-то смешно и весело. Из загашников достаётся нереально кислый «Рислинг Алькадар», выращенный на виноградных плантациях Севастопольского края, стоимостью 2 рубля 40 копеек, и нереально вкусная селёдка иваси, в избыточном и гордом одиночестве заполнившая прилавки продуктовых магазинов.
Господи! Ну почему было так весело и так вкусно?! Три деликатесных продукта коммунальных посиделок: жирная иваси (можно было запросто съесть целую жестяную килограммовую банку в один присест, даже одному), отвратный рислинг (после него желудок обязательно напоминал, что против него были совершены неправильные действия, и как месть завязывался в тугой узел), жареные семечки (не от Мартина, а от бабушек, продававших их стаканами на трамвайной остановке). Доброжелатели очень любили сочинять, что старушки покупают их сырыми на Крытом рынке, жарят, складывают в мешок, опускают туда свои ревматические ноги, проводя такую домашнюю физиотерапию теплом. Поэтому брезгливая Тамара покупала на рынке сырые семечки, тщательно их мыла. И как доказательство тыкала носом не верящую в эти байки легкомысленную Белку. Потом выливала в раковину действительно грязную воду: «Смотри, смотри. Ты эту дрянь в рот берёшь, потом удивляешься, почему у тебя расстройство желудка. А туалет, между прочим, один на всех».
Мытые семечки Вася виртуозно жарил. У него особый талант был семечки жарить. Ни одна ни разу не пригорела.
А вторую байку про квас любила рассказывать Белка. К бочке цистерны, в которой развозили квас, полагалась тётенька в белом халате и клеёнчатом фартуке. В конструкции самой бочки имелся кран, из которого непосредственно наливался пенный квас, и второй кран или шланг, чтобы промыть кружки. Они были двух видов. Большая по 6 копеек и маленькая по 3 копейки. Квас покупали на разлив: бидонами и трёхлитровыми банками. Это предыстория байки, ну и её финал: был некий очевидец, светлый образ которого всецело зависел от настроения рассказчика. Это мог быть брат, сват, просто хороший знакомый, который никогда не врёт и не имеет ни богатого воображения, ни худой фантазии. Этот персонаж собственными глазами видел опрокинутую цистерну с квасом, на открывшемся люке которой преспокойно копошились жирные белые хлебные черви и даже не собирались расползаться! Когда фантазия разыгрывалась, в рассказ и цистерну с квасом добавляли мышей, крыс и дохлых кошек. Эффект усиливался медицинскими терминами и перечнем страданий от желудочно- кишечных проблем в результате квасного отравления. И кто это всё сочинял?! Как всегда, у народного творчества нет авторства. Правильная Тамара после третьего такого рассказа завела огромную кастрюлю-выварку, в которой летом ставила свой домашний квас.
На шум на кухню выползли заспанные дети в пижамах и накинутых одеялах, спадающих с плечиков мантиями, волочившимися по не очень чистому полу («это потому что твоя собака ходит туда-сюда»). Детям отказали во взаимности, предложили сейчас же покинуть место веселья и срочно удалиться в свои комнаты для продолжения сна.
– Почему?!! – тут же заныли обе.
– Потому!!! Поздно и холодно на кухне, – рявкнули таким же дружным хором развеселившиеся мамаши.
Дети коммуналки. Особые университеты. Разные семьи, разные уклады… Объединяет, сплачивает, учит добру и состраданию общая кухня. Символ единства. Жизнь в одной кастрюле и практически под одним одеялом (холодно зимой и очень дует с чёрного хода). Дети имеют обыкновение задавать неудобные вопросы. На которые взрослые не всегда могут дать честные ответы. Можно, конечно, эксплуатировать тему, отвечая на вопрос «почему?» интонационным многозначительным: «ПОТОМУ ЧТО…» Но очень недолго. Дети привыкли к дружбе со взрослыми, привыкли, что в какой-то степени это и их друзья, ну подумаешь, чуть-чуть постарше. А какие секреты могут быть от друзей?! Так что взрослым приходилось быть начеку, контролировать каждое слово, чтобы ни в коем случае не уронить свои авторитеты. Но жизнь в коммунальной среде давала свои всходы и как следствие – урожаи.
Марусю провожали в первый класс всей коммуналкой, с бабушками/дедушками, друзьями-товарищами. Половину Площади Революции, на которой располагалась начальная школа, заполнила Марусина группа поддержки. Ну а как же?! Первый раз в первый класс шёл первый ребёнок в их компании! Взволнованная Маруся в кружевах и бантах, ножки-спичечки в белых гольфах. Волшебный эльф в золотых кудрях, собранных в высокий хвост, с выбившейся кудряшкой на тонкой шейке. Миниатюрная Маруся обращала на себя внимание необычной красотой и утончённостью, серыми глазами, широко открытыми на мир, широко поставленными, как у инопланетянки.
