— Какие Боги?.. Зачем вам наши женщины? — продолжал скулить я, опуская правую руку к босой ноге.
— Ты объясняешь своему обеду или ужину собственные поступки и действия? Лично я — нет. — презрительно прошепелявил Урод.
Я нащупал кусок металла под подошвой и тут же включил тело и сознание, вырубив пущенную по кругу пластинку про страх и наручники.
— Так что… — хотела продолжить тварь, но вдруг замолчала, прорвавшись наконец в мои настоящие мысли.
— Ах ты, сучонок! — проревел Урод, попытался отстраниться, но не успел.
План действий был разработан давно, оставалось только четко его реализовать. Тренировок не предусматривалось, так что, было необходимо, чтоб все вышло с первого раза. Когда у тебя свободны обе руки и есть много сил и времени, можно оторвать дугообразную ручку от эмалированного ведра, выпрямить ее, согнуть три раза и немного перекрутить для жесткости. Получится относительно острый и крепкий штырь, длиной — сантиметров пятнадцать. Тело им, наверное, не проткнуть, но если попасть в какое-нибудь естественное отверстие, то можно добиться определенного результата.
То, что двигаться я стал намного быстрей, чем раньше, я уже знал, успел потренироваться. Резко, размазывая движения в воздухе, левой рукой, на которой уже давно висели только браслеты со следами пайки от оторванных цепей, я потянулся к правому бедру Урода, на котором в специальном креплении висел здоровый черный пистолет, а правой сильно ткнул его вынутым из-под ноги штырем прямо в отвратительную дыру левого уха. Получилось очень даже неплохо. Штырь с хрустом вошел в облезлую голову почти на половину своей длины, уперся во что-то и загнулся скобкой, выскользнув из ладони, а моя левая рука оторвала верхнюю липучку кобуры и вцепилась в рукоятку пистолета. Пока представитель высшей ступени разума и силы открывал рот, чтобы заорать от боли и поднимал руки, чтобы разорвать обнаглевший ужин, я уперся спиной в свою родную трубу и обеими ногами со всей силы отпихнул его от себя. Он, конечно не упал, но несколько шагов назад сделать ему пришлось, чтобы восстановить равновесие, а пистолет в это время оказался у меня. Я перехватил его правой рукой, передернул затвор, и всадил три пули подряд чуть выше раскосых, горящих яростью глаз.
Надо отдать должное Уроду. Все же очень быстрые твари, даже со штырем в ухе! Когти распороли воздух в сантиметрах от моего горла. Он почти успел. Но «почти» не считается. А вот три пули калибра 9х19, выпущенные в упор из Глока, очень даже считаются. Горбатая туша, тяжело упала на пол.
Я бросил взгляд на Доктора. Все-таки он еще не стал полноценным Уродом, реакции и скорости ему явно не хватало. Пока я разбирался с Избранным Богами, он успел только передернуть затвор своего калаша и теперь поднимал его ствол на меня, двигаясь чуть медленнее, чем было необходимо, чтобы успеть меня расстрелять. А может это я теперь двигался чуть быстрее… Я плавно ушел в сторону, в движении прострелив ему обе коленные чашечки. Айболит, завыл и, как подрубленная сосна, рухнул в дверях, колотя от боли когтистыми пятернями по плитке. Про автомат, висящий на ремне, он, видимо, просто забыл.
Я быстро подошел к нему, наступил коленом на кадык, прижал горячий ствол Глока к его лбу и спросил:
— Что ты сделал с Настей? Быстро! До трех! Один…
— Ничего! Ничего, Егор. Только транквилизатор, как тебе тогда и все… пальцем не тронул.
— Где она сейчас? Один. Два…
— Унесли на стадион, бля буду! Я им говорил, просил…
— Три! — я встал и дострелял обойму в мерзкое бородатое лицо.
На стадион… Ну значит и мы на стадион! Другие варианты действий даже не рассматривались.
Не знаю, почему, но столь раннее нападение Уродов стало для меня полной неожиданностью. И сейчас я проклинал себя за какую-то просто детскую беспечность, объяснить которую я мог только временным помутнением сознания от свалившегося нежданно-негаданно счастья.
Настя ушла от меня примерно два часа назад. Я сразу же начал решать вопрос с наручниками. Независимо от дальнейшего развития событий, они были явно не в тему.
