Побежали хорошо. Стремительно, сильно, как чернокожие спринтеры. Кирюша не соврал, бегать он действительно умел. Дыхание держал отлично. Я шел параллельным курсом вполсилы, стараясь не слишком вырываться вперед. Это было нелегко, тревога внутри нарастала. Чтобы хоть как-то отвлечься, начал на бегу сканировать окружающее пространство новыми органами чувств. Было очень необычно и интересно. И мерзко… Я не мог видеть сквозь стены домов, но чувствовал где, за какой стеной, в какой квартире, притаились, еще вялые поутру, кадавры. Идентифицировать каждого пока не удавалось, но и этого для Егора позавчерашнего было более, чем достаточно. Вот раньше бы так! Я ощущал Город вокруг всей поверхностью кожи, мозга, подсознания. Вон — россыпь Грибов вдоль бордюра. Вон — Гвоздь притаился около канализационного люка, почти неотличимый от асфальта. Уходит под землю метра на четыре. Учуял нас, завибрировал. Не надейся, не наступим! А вон еще один поменьше, растет прямо в стене здания, горизонтально. Я таких еще не видел…
Пересекая проспект Юных Комсомольцев, бросил взгляд в сторону стройных рядов уходящих вдаль гигантских деревьев… Да и никакие это не деревья, на самом деле, а потоки незнакомой, злой и чуждой энергии, медленно сочащиеся из-под земли. Замаскированные под осины для взгляда обычного человека, мне они представлялись чем-то вроде инженерных сетей. Словно электрический ток безостановочно поднимался вверх по толстым стволам, разветвляясь ближе к кронам на десятки отдельных ветвей, на концах которых болтались куколки со спящими Парикмахерами, подпитывая их трансформацию. И существа в коконах, раньше несомненно бывшие людьми, под воздействием поля, генерирующего эту энергию, стремительно превращались в безобразные создания, смысл существования которых для меня до сих пор оставался неясен. Жестокая насмешка или презрительный плевок на законы генетики и тысячелетия эволюции.
Одновременно с изучением Города, который, как та самая избушка, повернулся ко мне наконец передом, а, точнее, каким-то другим, настоящим своим, задом, я старательно держал мысли на коротком поводке. Блокировал их, опуская поглубже, как недавно, стоя на коленях перед Уродом. Оказывается, думать, как и говорить, тоже можно тихо или громко. Так вот, думал я очень тихо. Кирюху заглушить, конечно, не мог. Но в его голове мыслей, как таковых, было мало, в основном — страх. Зато очень громкий. Ну что ж! Пусть боится. Зато на его фоне, может, меня не учуют…
Хотя, кто-то меня уже учуял. Как только мы с Кириллом вышли на поверхность я сразу ощутил взгляд. Точнее — Взгляд! Не человеческий, не звериный. Не давящий, но идущий сразу со всех сторон. Будто энтомолог заметил под ногами новую букашку, отсутствующую в энциклопедиях, и теперь с интересом ее рассматривает через увеличительное стекло. Холодный, чужой, он был мне чем-то знаком, причем, кажется по той, нормальной жизни. Но вспомнить ничего конкретного не получалось. Как не получалось и закрыть мысли от этого взгляда. Не мой уровень. Ну и пусть пялятся! Не мешают и ладно. Тут итак дел полно…
Когда впереди замаячил парк, под сенью которого мы с Лешим имели честь познакомиться с Косяками, со Сталелитейщика донесся пронзительный женский крик. Точнее, не крик в привычном смысле этого слова, а всплеск эмоций, несущий в себе невообразимый ужас, отчаяние и боль. Всплеск настолько сильный, что я смог почувствовать его даже на таком приличном расстоянии.
Твою мать! Началось!
Я не смог определить, чей это был крик, был уверен лишь в том, что он именно женский. Не знаю почему, как, но знал точно. Придется менять планы на ходу.
Я резко остановился, тормознув Кирюху, и быстро дал установку:
— Я ускоряюсь. Ты добегаешь один. Осторожно и очень тихо занимаешь позицию и ждешь.
— Чего ждать?
— Не знаю! Сигнала, выстрелов… Действуй по ситуации, не маленький. Вздумаешь сбежать — из-под земли достану, понял!?
— Понял! — лицо белое, как простыня. — А ты как?
— А мне, видимо, придется побыть гайкой, — пробормотал я. — Везучий ты, Кирилл!
Тот явно, вообще, не вкуривал о чем я.
— Главное — поменьше думай. Вообще не думай. У тебя точно получится… — сказал я ему напоследок и побежал.
Побежал по-настоящему. Так, как я теперь умел.
Я не мог посмотреть на себя со стороны, но думаю, сейчас я был похож на атакующего Урода. Размытая несущаяся тень. Скорость бешенная, координация запредельная. Время, словно замедлило свой бег, я двигался и думал на порядок быстрее обычного человека. Мелькали окна, стены, заборы, парк стремительно приближался.
