Уже отсюда я видел коконы с Косяками. Это название мне все-таки нравилось больше, чем Парикмахеры. Как память о Лехе… И еще я видел, что как минимум два из них активны и готовы вот-вот десантироваться мне на голову. Придется драться… Можно попробовать топором, чтобы не шуметь раньше времени, хотя на стадионе, скорее всего меня уже ждут. Наверняка, между Уродами существует некий способ общения на расстоянии. Взять того же Доктора. Он там со всеми в бункере сидел, никуда не шлялся, но кровавое вторжение было очень четко скоординировано. Так что, Уроды явно в курсе, что кто-то завалил двоих их товарищей и Айболита. Поэтому, меры приняли. Одного-двух точно выставили со снайперками. А остальные трое в это время… Блин! Не думать!
В любом случае, шуметь не стоит. И по середине улицы ломиться тоже. Во-первых, даже с моей нынешней грациозностью не хрустнуть парой тройкой пластиковых сидений, валяющихся под ногами, будет очень сложно, а во-вторых, с Восточной трибуны Елисейская просматривается практически на всю длину. Так что, лучше перебздеть, чем недобздеть. Пойду по краю парка.
А вот, кстати и парк. Я сбавил скорость, сместился как можно ближе к рядам толстенных стволов и чуть не споткнулся от накативших волн энергии неизвестной природы. Будто в парную сунулся с мороза. Блин, да тут, вообще, какая-то электростанция! Сила буквально плавает в воздухе. Зачерпывай и пользуйся… Вот только не для меня ее сюда качают в таких объемах. Сейчас черпану, а потом зубы и хвост вырастут. Нет уж, нельзя. Нечеловеческое это все.
Сверху нависло плотное переплетение ветвей, обмотанное паутиной, и белесые куколки. Я перекинул за спину автомат и выхватил топор. Тяжелый, острый, как бритва, с массивным обухом, идеально сбалансированный. Эх, Бабушка! Жив ли ты еще, урка наш талантливый? И, вообще, что там в Сарае сейчас происходит? Три дня ведь прошло…
Вертикальный росчерк, сверху вниз, впереди, метрах в двадцати. А вот и он! Больной зуб! Я метнулся навстречу освобождающемуся от своей рубашки Косяку, поудобнее перехватывая топор обеими руками, отметив спуск еще одной твари чуть дальше. Громкий треск рвущегося кокона, Косяк, ловко перегруппировавшись в воздухе, приземлился на землю на все четыре конечности, присел, широко раскрыл свою горизонтальную пасть и тонко заверещал, как в прошлый раз перед атакой. Зря! Надо было не вопить, а сразу нападать. Видимо, не ожидал от меня такой прыти, а я теперь быстрый. Косяк не успел еще закрыть рот, я был уже метрах в трех, замахиваясь топором в полете. Траектория движения моего оружия была похожа на удар по мячу в гольфе — длинная дуга почти коснулась поверхности земли, а потом резко ушла вверх. Лезвие врубилось прямо в закрывающуюся пасть, раскрошив по пути несколько зубов, и напрочь снесла верхнюю челюсть вместе с макушкой покатого черепа. Сочный хруст, брызги желтой слизи, и, не успев толком появится на этот свет, Косяк отправился обратно на тот, из которого видимо и вылез…
