— Для начала, дайте мне осколки камня. Я передам их мастеру, пусть попробует создать прототип.
Она собрала осколки со стола. Завернула их в вощеную бумагу, аккуратно, словно это были драгоценности.
— И еще, — добавил я, принимая сверток. — Не экспериментируйте без меня. Это слишком опасно. Мы видели, что может произойти.
— Не буду, — пообещала она. — Честно. Я до сих пор дрожу, когда вспоминаю, как эта тварь ползла к каналу. Когда встретимся?
— Через пару дней. Мастеру нужно время на работу.
Она проводила меня до двери. Отперла все замки, которые так старательно закрывала. На пороге замялась, словно хотела что-то сказать.
— Данила… Спасибо. За помощь. За идеи. За то, что вместе со мной ловили эту тварь. Я бы одна не справилась.
— Мы партнеры, — улыбнулся я. — Помогать друг другу в наших интересах.
Она тоже улыбнулась в ответ.
На этом мы и попрощались, а я отправился обратно в лавку антиквариата. Всё никак не привыкну к тому, что в «свою лавку антиквариата».
Лавка была закрыта, но в окнах горел свет, а значит, Золотов был внутри.
Я постучал. Послышались шаги, звяканье замка.
— А, это вы, — Золотов снял цепочку и впустил меня. — Проходите, проходите. Я как раз закончил с вашими находками.
На прилавке были аккуратно разложены предметы. Три из них лежали особняком. Золотов подошел к ним с видом фокусника, готовящегося к главному трюку.
— Вот эти три вещицы особенно интересны. Во-первых, золотые карманные часы.
Он поднял их, и цепочка мелодично звякнула.
— Гравировка: «Любимому сыну от отца. 1823». Но это не главное. Главное, что в воде они пролежали максимум две недели. Видите? Золото блестит, механизм почти не пострадал. С небольшой чисткой будут как новые.
— Две недели? Вы уверены?
— Абсолютно. Кто-то потерял их совсем недавно. И судя по гравировке, вещь фамильная. Дорогая не только в денежном смысле.
Он отложил часы и взял медальон.
— Женский медальон. Внутри миниатюрный портрет ребенка. Выполнен в технике эмали, рисунок на металле, даже не потускнел. Видите подпись в углу? «Ж. Б.» Жерар Буасье, известный миниатюрист. Его работы стоят бешеных денег. И опять же, в воде недолго. Неделя, может, полторы.
Третьим предметом оказалась серебряная печатка.
— Символ купеческой гильдии, инициалы «А. К.» Такие печатки делают на заказ при вступлении в гильдию. Стоит она рублей двести, но для владельца бесценна. Без нее он не может заверять документы.
Золотов сложил все три предмета вместе.
— И вот что я думаю. Эти вещи не просто потеряны. Их владельцы наверняка ищут. Готовы заплатить за возвращение.
— Именно об этом я и хотел поговорить, — кивнул я. — Помните нашу идею о «Бюро находок»?
— Как не помнить! Я полночи не спал, все обдумывал.
Старик оживился, глаза заблестели. Он достал из-под прилавка исписанный лист бумаги.
— Смотрите, я даже набросал план! Объявления в газетах: «Потеряли ценную вещь в канале? Мы поможем найти!» Но формулировка неточная. Нужно аккуратнее.
— «Бюро находок», — предложил я. — «Помогаем вернуть потерянное владельцам за разумное вознаграждение».
— Отлично! — Золотов принялся записывать. — И начнем именно с этих трех предметов. Дадим объявления с описанием. «Найдены золотые часы с гравировкой». Не указывая, какой именно, пусть владелец сам назовет. Так мы отсечем мошенников.
— И вознаграждение двадцать процентов от стоимости, предложил я. — Это справедливо и законно. Мы же не вымогатели, честно нашли и возвращаем. К тому же, тратимся на объявления, на оценку, на хранение.
— Знаете что? — Золотов хлопнул ладонью по прилавку. — Мне нравится! Честный бизнес, помощь людям, и нам выгода. Когда начинаем?
— Прямо завтра. Сегодня составим текст объявлений, завтра отнесем в газеты. К концу недели посмотрим, есть ли отклик.
Старик полез в ящик стола за чистой бумагой и перьевой ручкой.
— Вот, — Золотов придвинул ко мне лист. — Пишите текст, у вас лучше получится. Вы молодой, современный, знаете, как людей заинтересовать.
Я на минуту задумался и начал писать:
«Объявляем об открытии „Бюро находок“. Если вы потеряли ценную вещь в каналах нашего города, не отчаивайтесь! Поможем вернуть дорогие сердцу вещи законным владельцам за разумное вознаграждение в размере 20% от стоимости. Конфиденциальность гарантируется.»
— Очень хорошо! — воскликнул Золотов, читая через мое плечо. — Только добавьте адрес. И часы работы. С десяти до семи, воскресенье выходной.
Я дописал. Потом на отдельном листе составил три коротких объявления о конкретных находках. Без подробностей, только общие слова. Пусть настоящие владельцы сами опишут потерянное.
— Завтра с утра отнесу в «Синеозерский вестник» и «Торговые ведомости», — пообещал Золотов. — Это самые читаемые газеты.
— И давайте сделаем новую вывеску, — предложил я. — «Антикварная лавка и Бюро находок». Солидно и понятно.
— Вывеска… Да, нужна новая. Знаю одного мастера, делает красиво и недорого. Дня за три управится.
Мы еще час обсуждали детали. Как вести учет. Как проверять владельцев. Что делать, если вещь никто не заберет. Золотов оказался дотошным и предусмотрительным. Каждую мелочь обдумывал, записывал, уточнял.
