Закономерность была очевидна. Синяя дыра «работала» постоянно, независимо от времени суток и фазы луны. Озеро Глухое только в новолуние. Бабий затон выбирал исключительно женатых мужчин от двадцати до тридцати лет.
— Занимательное чтение? — Кирилл Матвеевич устроился напротив с чашкой чая.
— Более чем. Особенно закономерности.
Мне стало по-настоящему интересно. Если элементаль достаточно силен, чтобы создавать постоянное свечение, то он накопил изрядную энергию. Как раз то, что нужно для зарядки камней. И для пополнения собственных резервов.
— Не вздумайте туда соваться, — Кирилл Матвеевич смотрел на меня поверх очков. — Вижу, как у вас глаза загорелись. Это же верная смерть.
— Я осторожный человек.
— Все так говорят. А потом их вылавливают. Или не вылавливают, что еще хуже.
В этот момент чарофон в кармане завибрировал. Вибрация была такой сильной, что зазвенела ложечка в блюдце.
— Простите, — я встал, отошел к окну.
Голос Золотова ворвался в ухо как набат:
— Данила! Господи, где вы⁈ Тут кошмар! Толпа! Человек тридцать, не меньше! Все ломятся в лавку, требуют найти их вещи!
Еще с улицы я услышал шум. Не просто шум — гвалт, как на базаре в разгар торговли. Только вместо «свежая рыба» и «яблоки, сладкие яблоки» доносилось:
— Мои запонки стоят больше!
— Я первый пришел!
— Это государственная собственность!
Толпа у входа в лавку напоминала осаждающую армию. Человек двадцать пять, не меньше. Прилично одетые господа толкались локтями как уличные мальчишки. Дамы в кружевах теснили друг друга зонтиками. Какой-то молодой человек в рабочей куртке безуспешно пытался протиснуться через стену из бархатных спин.
Я протиснулся к двери, используя ящик с камнями как таран. Десять человек одновременно обернулись с надеждой.
— Вы из Бюро находок?
— Молодой человек, вы ныряльщик?
— Пропустите специалиста!
Внутри творилось нечто невообразимое.
Толстый господин в бархатной жилетке занял прилавок, разложив на нем какие-то бумаги. Рядом тощий чиновник в форменном мундире стучал тростью по полу, требуя внимания. У стеллажа с фарфором застыла пожилая женщина в поношенном платье, прижимая к груди потертую сумочку. Она была единственной, кто не кричал.
— Господа! — попытался перекричать толпу Золотов. — Пожалуйста, по очереди!
— Какая очередь⁈ — взревел толстяк. — Мои запонки стоят три тысячи! Бриллианты!
— Моя печать важнее! — не остался в долгу чиновник. — Без нее я не могу заверять документы!
Молодой человек в рабочей куртке, который наконец протиснулся внутрь, отчаянно пытался что-то объяснить, но его никто не слушал.
Я поставил ящик на пол, осмотрелся. На прилавке стоял медный поднос, тяжелый, основательный. Поднял его, ударил ребром по деревянной стойке.
БАММ!
Звук получился такой, что задрожали стекла в витрине. Все замолчали. Даже толстяк закрыл рот на полуслове.
— Господа! — произнес я громко и четко. — Бюро находок начинает работу! Но только при условии организованного подхода!
Тишина длилась секунды три. Потом все заговорили разом:
— Наконец-то!
— Кто это?
— Это тот самый знаменитый ныряльщик!
— Всё как в статье описано!
Только сейчас до меня дошло. Бурмистров всё-таки выпустил свою статью. И прочитало её, судя по всему, без малого половина города.
Пока толпа гудела, я обдумывал ситуацию. Двадцать с лишним человек, у каждого своя потеря, свое место, свое время. Хаос. Но в этом хаосе была и возможность.
Искать конкретную вещь в известном месте гораздо проще, чем собирать случайные находки, а потом искать их владельцев. Когда знаешь, что именно ищешь и где примерно это упало, Капля может обследовать дно целенаправленно. Пять минут на место вместо часа слепого поиска. А если сгруппировать заявки по районам, составить оптимальный маршрут…
Я прошел за прилавок. Достал из ящика стопку чистой бумаги. Золотов всегда держал запас для записей.
— Система простая, — объявил я. — Регистрация бесплатная. Каждый желающий заполняет анкету: имя, адрес, что потеряли, где, когда, особые приметы. Оплата только при возврате вещи. Двадцать процентов от стоимости.
— Двадцать процентов⁈ — взвизгнул толстяк. — Это грабеж!
— Это справедливая цена, — спокойно ответил я. — Альтернативой будет полная потеря вещи. Выбор за вами.
Толстяк побагровел, но промолчал.
— Теперь очередь, — продолжил я. — Дамы вперед. Потом по времени прибытия.
Мужчины заворчали, но спорить не стали. Воспитание не позволяло.
Первой я жестом подозвал пожилую женщину из угла. Она подошла неуверенно, мелкими шажками. Села на самый краешек стула, сумочку положила на колени.
— Как вас зовут, сударыня?
— Марья Ивановна Соколова, — голос тихий, дрожащий. — Я учительница. В начальной школе на Садовой.
Вблизи было видно, что платье штопано в нескольких местах. Аккуратно, почти незаметно, но штопано.
— Что вы потеряли?
Она сжала сумочку крепче. Костяшки пальцев побелели.
— Обручальное кольцо. Простое, серебряное. С гравировкой внутри: «В. Е.».
— Где потеряли?
— У канала на Тихой улице. Кольцо соскользнуло само. Палец похудел, а я не заметила.
— Когда это случилось?
— Три дня назад. Во вторник. Утром, часов в семь, я на работу шла.
