— Ищу одного человека. Лазарь Аквилон, молодой, лет двадцати, тёмные волосы, глаза ярко-голубые. Не встречала? — проговорил Михась.
— Н-не знаю никакого Аквилона, — выдавила кассирша.
— Точно? — Костолом шагнул ближе. — А то мне сказали, ты всех приезжих знаешь. Всех запоминаешь. Особенно симпатичных.
— Много через кассу проходит…
— Так это же тот, кого ты к себе звала! — внезапно встрял Митяй. — Ну, кого мы ждем сейчс! Молодой такой, красивый!
Клавдия мысленно застонала. Ну почему, почему она связалась с этим идиотом?
— Вот как? — Костолом повернулся к ней. — Значит, всё-таки знаешь. И куда же подевался твой кавалер?
— Я… я дала ему адрес, — призналась Клавдия. — Думала, придёт вечером. Но он не пришёл! И билет не покупал — это точно! Спрашивал про рейсы, долго выбирал, но так ничего и не взял!
Костолом схватил её за горло и притянул к себе. От него пахло табаком и чем-то металлическим, кровью, поняла Клавдия.
— Куда он собирался?
— Не… не знаю! — прохрипела она. — Про столицу спрашивал, про пересадки… Но билет не брал! Клянусь!
Костолом отшвырнул её. Клавдия упала на кровать, хватая ртом воздух.
— Сёмка, Лёнька, — скомандовал он своим спутникам. — Перевернуть весь город. Проверить все гостиницы, постоялые дворы, притоны, ночлежки. Если он ещё здесь — найти из-под земли.
— А если уже уехал? — спросил один из громил, здоровяк со сломанным носом.
— Проверить все рейсы. И оставить здесь засаду. Вдруг наш голубок ещё заявится к этой курице.
Он похабно подмигнул Клавдии и добавил:
— Приютишь тут наших ребят на пару дней, вдруг он одумается. И не вздумай трепаться, ты поняла? — он красноречиво провел пальцем по горлу.
— По-поняла, — прошептала она.
— И еще, — добавил Костолом уже от двери. — Если он к тебе завтра за билетом подойдет, предупредишь. Срисуешь куда он направится и парням скажешь.
Когда за ними закрылась дверь, Клавдия расплакалась. От страха и злости на судьбу.
— Ну и влипли мы, — констатировал Митяй, присев на край кровати.
— Заткнись, идиот! — взвизгнула она. — Это всё из-за тебя!
— Я-то тут при чем? Это ты его к себе звала!
— А ты язык за зубами держать не умеешь!
А в это время водоход «Донской» неспешно рассекал речную гладь, унося Данилу Ключевского всё дальше от преследователей. План сработал, покупка билета через бродягу сбила «Стаю» со следа.
По крайней мере, на время.
— Господа! Позвольте помочь с багажом!
Знакомый голос заставил нас обернуться. У трапа стоял матрос Семенов — тот самый круглолицый парень, что провожал нас в зону отдыха. Его простодушное лицо сияло улыбкой.
— К вашим услугам! — он ловко подхватил чемодан Нади. — Мне поручено проводить вас до пристани и помочь с вещами.
Я усмехнулся. Капитан водохода, с которым нам так и не довелось пообщаться лично, приложил все усилия, чтобы получить хороший отчет о своём судне.
Никакого отчета, конечно, не будет. Но по крайней мере, у него появился повод сделать доброе дело, что всегда красит людей.
Мы спускались по трапу, а Семенов шёл рядом, легко неся багаж.
— Первый раз в Трёхречье, господа? — спросил он, когда мы ступили на пристань. — Если позволите, я бы хотел кое о чём предупредить. Не сочтите за навязчивость!
— Говорите, конечно, — заинтересовался я.
— Трёхречье — город особенный! — матрос заговорил с гордостью, которая выдавала местного жителя. — У нас тут речной кварц добывают, из которого русалочьи камни делают. Знаете, те самые, что на водоходах стоят? Крупные камни на производство идут, а из осколков местные мастера артефакты делают.
Он аккуратно поставил чемодан и продолжил, понизив голос:
— Только вот что, господа. Настоящие мастера в Верхнем городе лавки держат, там и товар соответствующий. А эти, — он кивнул в сторону заметной толпы торговцев, — ну, скажем так, не всё тут настоящее. Первым делом начнут впаривать какой-нибудь «Амулет от водной хвори», так что вы не ведитесь, будьте внимательны!
— Весьма признательны за совет, — поблагодарила Надя.
— Да что вы, госпожа! — Семенов расплылся в улыбке. — Мне только в радость помочь хорошим людям. Приятного вам пребывания в нашем городе!
Он лихо козырнул и бодрым шагом направился обратно к судну, явно гордый своей миссией.
Мы прислушались к его словам, но недооценили масштабы бедствия.
Порт Трёхречье встретил нас оглушительным гвалтом. Едва мы с Надей сошли с трапа, как на нас набросилась целая орава торговцев.
— Амулет от водной хвори! — заорал мне первый прямо в ухо.
Эх, Семёнов, как же ты был прав!
— Всего пять рублей!
— Защита от утопления! Проверенная веками!
— Камень здоровья!
Десятки рук тянулись к нам с самыми разнообразными безделушками. Торговцы хватали за рукава, совали товар чуть ли не в лицо, перекрикивая друг друга.
Было даже удивительно видеть в обычном провинциальном городке такую бурную восточную экспрессию.
Тощий как жердь торговец с удивительно цепкими пальцами ухватил меня за локоть. Такими только по карманам шарить.
— Вот, господин хороший, специально для вас! — он тряс передо мной связкой сомнительных медальонов. — От всех водных напастей!
