«Тысяча чертей!» — выругался он. — «Весь месячный доход к водяному ушел!»
Кошель давно сгнил, монеты унесло течением или вытащили умелые ныряльщики. А эта осталась.
Я открыл глаза, тяжело дыша. Источник ныл, как перетруженная мышца, но в этой боли чувствовался рост. Старая истина, которую я вбивал в головы своим ученика: без труда нет развития. Магический источник не растет от легких упражнений. Только предельные нагрузки заставляют его адаптироваться, становиться сильнее.
А память воды на древних предметах — идеальная тренировка. Чем старше вещь, тем больше усилий требуется. И тем сильнее становится источник после каждой попытки.
«Данила устал?» — Капля обеспокоенно крутилась в воде'.
«Нормально. Это полезная усталость».
«Если полезная, то Капля будет искать еще старые штуки!»
Следующие два часа мы методично обследовали дно. С каждым разом память воды отзывалась легче, хотя самые древние предметы все еще были недоступны.
Со временем, я довел свои действия почти до автоматизма и погрузился в размышления.
Лазурины захватили все — родовое поместье, счета в банках, прежние деловые связи. Чтобы бороться с ними на их поле, нужны серьезные деньги. На поиск документов, на адвокатов.
Находки — пока единственный быстрый и безопасный способ заработка. Новые вещи доставать рискованно — владельцы могут обвинить в краже, и попробуй докажи, что нашел, а не стянул.
А вот антиквариат, пролежавший на дне десятилетиями? Тут никто не придерется. Считай, археологические раскопки в миниатюре.
«Еще одна блестяшка!» — Капля выплюнула на берег очередную монету, довольная как кот, притащивший хозяину мышь.
К концу второго часа улов выглядел более чем солидно. Дюжина серебряных монет разных эпох. Горсти потемневших медяков, которые после чистки наверняка окажутся раритетом. Мужской перстень с фамильной печаткой, герб на которой стерся до неузнаваемости. И венец коллекции — серебряная табакерка с монограммой.
И это не всё богатство. Я определённо стал сильнее. Это чувствовалось по тому, как магия откликалась на мысленные команды. Еще пара недель таких упражнений, и можно будет замахнуться на что-то посерьезнее простого поиска.
Собрав находки, я направился к лавке Золотова. Антиквар наверняка оценит коллекцию по достоинству.
Антикварная лавка встретила меня темными окнами и перевернутой табличкой. Странно — самый разгар рабочего дня. Я попытался заглянуть через стеклянную дверь, приложив лицо вплотную и прикрыв ладонями, чтобы не бликовало.
Внутри царил хаос. Опрокинутая витрина, осколки на полу.
Я постучал, сначала деликатно, потом настойчивее. Звук гулко отдавался в пустоте.
— Семен Аркадьевич, — вспомнил я имя антиквара. Это Данила Ключевский! Ныряльщик!
За дверью раздался шорош. Занавеска дрогнула, в щели блеснуло стекло монокля. Потом послышалось облегченное:
— Ах, это вы! Увы, молодой человек, мы закрыты, уходите.
— Да объясните, в чем дело…
— Ну, ладно.
Щелкнул замок, звякнула цепочка. Золотов буквально втащил меня внутрь и тут же запер дверь обратно.
— Простите за предосторожность, но иначе нельзя.
Теперь я смог рассмотреть масштаб разрушений. Погром — другого слова не подберешь. Витрины разбиты, полки опрокинуты, пол усеян осколками стекла вперемешку с товаром.
Сам антиквар выглядел не лучше помещения. Обычно аккуратная прическа растрепана. Руки дрожат, а на скуле наливался кровоподтёк.
— Что у вас случилось? — изумлённо спросил я.
— Местное отребье, — Золотов устало опустился на единственный уцелевший стул. — Давно вокруг меня кружили, а тут решили перейти к активным действиям.
— «Стая»? — блеснул я эрудицией.
— Нет, «Стая» занимается крупными делами, им до такой мелочи как я нет дела, — вздохнул Золотов. — Эти себя называют «Рыбаки». По сути шпана портовая, которая решила, что настал их золотой час.
Я поднял с пола осколки вазы. Тонкий фарфор, филигранная роспись. Была вещь на добрую сотню рублей, теперь — только в мусор.
— Что им было нужно? Ограбить? Обложить данью?
— Хуже. — Золотов потер переносицу жестом усталого человека. — Предложили «сотрудничество». Сбывать через меня краденое, принимать без документов, не задавать вопросов.
— И вы отказались.
— Разумеется! — Золотов театрально взмахнул руками. — Репутация — это все, что у меня есть. Воры обходят стороной, знают — не куплю. Честные люди доверяют, знают — не обману. И вот…
Он обвел рукой разгром.
— В общем, решил закрывать лавку. Уеду, к сестре в деревню. В моем возрасте такие встряски ни к чему. Извините, молодой человек. Вам придётся продавать ваши замечательные находки кому-нибудь ещё.
Я задумался, разглядывая хаос. Ситуация неприятная, но… Передо мной внезапно открывалась интересная возможность. Своя точка продажи антиквариата — это именно то, что нужно для моих планов. А бандиты? Это всего лишь бандиты.
— Семен Аркадьевич, а что если я куплю вашу лавку?
Он поднял на меня взгляд, полный изумления.
