Римляне строили свои пути на совесть. Через каждые пять–шесть миль (во всяком случае у больших городов) для пешеходов были устроены каменные скамьи.
Через восемнадцать – двадцать миль были сделаны каменные ступеньки для всадников. Они совпадают с древними короткими станциями – mutationes.
Через более длительные промежутки были устроены большие станции – mansiones.
Все было сделано для того, чтобы по империи можно было двигаться быстро и удобно.
Даже лихие времена и лихие народы, пронесшиеся над Западом за века после гибели античного мира, оказались почти бессильны перед римскими дорогами.
Прямые и прочные, они пересекли своими лентами горные и равнинные области Европы.
На сотни миль пути тянуться пути, по которым ранее двигались легионы и когорты, обозы и гонцы, а теперь топчут их паломники и бродящий по дорогам люд, едут купцы, посольства, армии крупных и мелких государств.
Дороги живут…
* * *
Пришло утро отъезда.
Рим привык ко многому, но даже его невозмутимых жителей поразил экипаж, который подал благодетель Жанны и Жаккетты к апартаментам баронессы.
И размерами, и удобством он больше напоминал домик, по недоразумению поставленный на колеса. Колымаге матушки Жанны для дальних путешествий, которой она так гордилась, было до этого монстра далеко.
После прощальных слез и вздохов девицы загрузились в поданный экипаж, который неспешно потянулся прочь из Рима.
Баронесса махала шарфиком с балкона.
* * *
Вереница экипажей и повозок удалялась по Аврелиевой дороге прочь от Рима.
Они ехали мимо кипарисов и беломраморных надгробий, оставляя позади раскинувшийся на холмах Вечный Город.
Ярко светило солнце и трещали в пыльной траве кузнечики.
Обоз покровителя двигался медленно, максимально соблюдая чувство собственного достоинства.
Неторопливо миновали лежащий слева акведук Траяна, исправно подающий воду в резервуары и фонтаны, оставили позади церковь и катакомбы святого Панкратия.
Любезный благодетель специально отправлял человека справиться у дам, не хотят ли они посетить храм и могилу святого.
Жанна отказалась наотрез.
Ведь по преданиям, человека, солгавшего на могиле святого Панкратия, ждет неминуемая смерть.
Так зачем же лишний раз рисковать и лезть на рожон?
И катакомбы Сан Панкрацио остались позади.
* * *
Из всех транспортных средств в их долгом путешествии из Аквитанского отеля, этот экипаж был самым удобным и роскошным. Внутри было просто и уютно, так что можно было прекрасно жить, даже не ощущая, что находишься в дороге.
Когда пейзаж за окном окончательно приобрел сельские черты, Жанна велела Жаккетте переодеться в восточные одежды, включая все цепочки и браслеты. Покровитель мог нагрянуть в любую минуту и звезда гарема Нарджис должна была быть в полной боевой готовности.
Она как в воду глядела.
Не успела Жаккетта прицепить последнюю сережку, как благодетель нарисовался с визитом, дабы убедиться, что дамы разместились и обустроились на новом месте.
– Мое почтение, милые дамы! Приношу Вам свои извинения за невольные неудобства и тряску. Строители дорог почему–то совсем не думают, что по ним придется ездить не только грубым солдатам, но и нежным красавицам!
– Ах что Вы, господин маркиз, нам очень удобно! – не сказала, а пропела Жанна. – Ваш экипаж в несколько раз больше той комнаты в Триполи, где мне пришлось провести множество неприятных часов. А госпожа Нарджис вообще поражена. В Ливии ей приходилось ездить в палатке на спине верблюда, а это куда менее удобный вид транспорта.
– Неужели? – впился взглядом в Жаккетту благодетель.
Восточный костюм ей очень шел, что было заметно по блеску глаз благодетеля.
– Да, шейх брал меня на охоты! – легко придала множественное число единственному событию Жаккетта. – Сначала ездить на верблюде немножко страшно, он кажется таким высоким. И тело устает. После поездок управляющий гаремом специально разминал меня.
Заинтересованный благодетель был не прочь услышать, как именно и где разминал невольницу шейха евнух.
Но в планы Жанны это не входило.
– Да, езда на верблюде для цивилизованного человека очень утомительна, – вмешалась она. – Варварский вид передвижения… И эти пески кругом. Как меня радуют наши пейзажи за окном!
– Римские виды великолепны! – согласился разочарованный благодетель. – А скоро мы сделаем длительную остановку на вилле одного моего друга. Там мы окончательно подготовимся к длительному путешествию, а я познакомлю Вас с господами, в обществе которого оно пройдет. Аврелиева дорога лишь начало нашего пути, скоро мы с нее свернем.
– Мы будем очень рады возможности еще немножко подышать римским воздухом, – улыбнулась Жанна. – Надеюсь Вы, господин маркиз, и Ваши друзья не станут возражать, если госпожа Нарджис будет присутствовать в восточном наряде? Она очень привыкла к нему.
– Мы будем только рады! – заверил благодетель. – Это очень приятное для глаз зрелище.
Изящно (насколько это позволял ход и размер экипажа) раскланявшись, благодетель удалился.
Жанна и Жаккетта перевели дух.
До виллы оказалось совсем недалеко.
Она пряталась от солнца в тени деревьев и скромно обещала все блага мира.
