Меня сделали собственностью. Желая поправить положение семьи, отец буквально продал меня ректору Алой Академии. Теперь я его законная невеста, которая считает, сколько лекций ей осталось до свадьбы. Что хуже всего, у меня нет права возразить моему жениху, чего бы он ни захотел. Но я и представить не могла, какую забаву пожелает устроить ректор вместе со своим братом-деканом, и чем все это может для меня закончиться! Моя верность – ставка, мое тело – приз. А мой главный враг – непреодолимое желание….Содержит нецензурную брань.
– Я тебя ненавижу! – остервенело прошипела я за миг до того, как властные губы ректора жестко впились в мои. Собственнически, агрессивно, разрывая на части и желая подчинить, растоптать, уничтожить.
Они заставляли кипеть от ярости. Внутри меня раз за разом взрывались раскаленные звезды, разлетались на миллиарды осколков стеклянные стены, которыми я всеми силами пыталась оградиться. Кровь кипела, словно лава, фонтаном вылетающая из жерла вулкана. Хотелось просто ударить его! Со всей силы! Злобно, яростно! Так, чтобы выбить ему челюсть, чтобы на его гладко выбритой щеке остался синяк! И выцарапать эти наглые зеленые глаза, которыми он смотрел на меня, словно я была не человеком, а вещью. Его личной вещью!
…Вот только я не могла! Все, что мне было позволено, это сжимать кулаки, принимая жесткий поцелуй, ощущая язык этого ублюдка в своем рту и тяжело дыша… всеми силами стараясь не застонать.
Потому что у меня не было права перечить ему. Более того, попробуй я что-нибудь такое учудить – будут проблемы. Серьезные проблемы.
Ведь у этого несносного мужчины было надо мной полное право собственности!
Он меня бесил. Как же он бесил меня с самого первого дня, как я поступила в Алую Академию! Каждая лекция, которую он читал у моего потока, вызывала настоящий ураган раздражения, который не утихал еще несколько часов после того, как пара заканчивалась. Хотелось просто рвать и метать от одного только воспоминания об Аркаре Гардоте! Этот козел не мог не задевать меня на каждом занятии, просто не мог! Постоянно цеплялся, отпускал свои мерзкие издевательские фразочки, и конечно же обещал, что я не сдам его предмет на сессии.
Вот только я, ему на зло, каждый раз сдавала. И так продержалась до самого третьего курса…
Когда одним прекрасным днем во время зимних каникул отец не вызвал меня в свой кабинет. Где я, о боги, увидела этого доставучего ректора! Высокого, широкоплечего, с коротко постриженными темными волосами и зелеными глазами. В костюме с иголочки и таким видом, будто он треклятое божество, спустившееся с небес.
И как раз тогда папаша сообщил, что я должна буду выйти за этого придурка замуж!
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Я словно сквозь землю провалилась, не в силах осознать реальность. И сквозь гул в голове слышала, как отец рассказывал о серьезных проблемах семьи – как финансовых, так и с законом. Проблемах, которые ректор Алой Академии любезно предложил решить, но лишь на правах моего мужа! И по сути, давал отцу много денег, отмазывал его перед какими-то людьми, грозившими нашей семье крахом, и делал кучу еще всего всякого, используя свои связи.
Но вот платой за все это становился мой брак с ним.
Мне сейчас даже трудно сказать, что шокировало меня больше. То, что мне придется выйти замуж за человека, которого я так сильно ненавижу? То, что этот человек по какой-то непонятной причине так сильно захотел жениться на мне? Или то, что теперь я должна была полностью подчиняться этому человеку, не имея права возразить вне зависимости от того, что он потребует? Ведь брачный договор уже был заключен, а значит, наши отношения фактически становились узаконенными. И мое полное подчинение было как частью законов, так и частью договора, который отец так щедро подписал!
Теперь свадьба была лишь формальностью, к которой начиналась усиленная подготовка. Но даже до нее мой будущий супруг имел полное право на мое тело и мою свободу.
Однако больше всего меня шокировало то, что отец, сообщив эту новость, похлопал меня по плечу и вышел, оставляя нас с ректором наедине! Чем этот мерзавец, конечно же, не побрезговал сразу же воспользоваться.
Пока я неподвижно стояла на месте, Аркар подошел ко мне, тут же обвил рукой тонкую талию, и прижимаясь к остолбеневшему телу, прошептал в мои губы:
– Как же я долго ждал этого. С самого первого дня, как увидел тебя.
А потом был поцелуй. Жесткий, глубокий, властный и бескомпромиссный.
– Смотрю, моя невеста сердится? – ухмыльнулся ректор, напряженно проводя рукой по моей груди вверх – к ключицам и шее, легонько ее сдавливая.
– Хочешь сказать, что у меня есть повод не сердиться? – прошипела я, злобно глядя ему в глаза.
– Занятно, как резко кое-кто перешел здесь на «ты». А я ведь все еще твой ректор, – протянул он, обжигая мои губы своим дыханием.
– Тем не менее, раз уж мы помолвлены, то не вижу смысла официальничать, – фыркнула я… И тут же поплатилась за свою дерзость новым жадным поцелуем! От которого, не выдержав, все же застонала. Чем, похоже, занятно повеселила этого ублюдка. – Надо же, а кто-то, я смотрю, завелся. Может хочешь прямо сейчас порепетировать первую брачную ночь? Будь уверена, твой отец не войдет сюда в ближайшие полчаса.
– Только попробуй!..
