Павлик хмыкнул – и тревожно задумался. Подполковник Выверзнев поигрывал телефонной трубкой, словно прикидывая, куда бы ее, ко всем чертям, зашвырнуть. Скандалистка знахарка с надменно выпрямленной спиной удалялась по ближней обочине. Судя по тощему рюкзачку, папоротника она сегодня набрала немного…
Поведение Африкана наводило оторопь. Немотивированный переход государственной границы, загадочная связь с домовым, теперь вот этот странный трюк с обувью… Хотя… Может, тут-то как раз все просто… Набил мозоль, разулся…
Наконец ожил, застрекотал сотовый телефон, и Николай поднес трубку к уху.
– Ты там один? – озабоченно спросил шеф.
– С ребятами…
Толь Толич крякнул.
– Значит, так… – процедил он. – Я сейчас говорил с Президентом… Установка такова: любой ценой! Слышишь? Любой ценой не допустить, чтобы Африкан вошел в столицу…
– Да он уже там наверняка, – спокойно сказал Николай.
Генерал онемел.
– Ну, сам прикинь, Толь Толич… – с мягкой укоризной продолжал подполковник Выверзнев. – В шесть утра он творит чудо с гирей… В восемь он уже на двадцать пятом километре. А сейчас – пятнадцать минут второго. Вот и считай…
Трубка молчала. Такое впечатление, что генерал Лютый решил дезертировать в обморок. Юный Сашок, округлив глаза, отчаянно тряс румяными щеками и указывал на компьютер.
– В девять… – беззвучно артикулировал он. – В девять, а не в восемь… Даже в полдесятого… Николай поморщился – и Сашок с несчастным видом развел руками.
– Ладно… доложу… – отозвалась наконец трубка вялым голосом смертельно больного.
Подполковник отправил переговорное устройство в карман и, утомленно приспустив веки, повернулся к Сашку.
– Чего орешь? – холодно осведомился он. – В восемь, в полдесятого… Перехватить его мы так и так не успеваем.
– Да, но тогда… – Сашок растерялся окончательно. – Какая разница?
– Большая, – отрезал Выверзнев. – Или мы не успеваем, вылупив глаза и с языком на плече, или делаем то же самое, но уже спокойно и без паники…
Глаза молодого поколения просияли пониманием, и Николай усмехнулся. Ох, пацанва-пацанва! До чего ж не терпится обоим заработать еще одну звезду для этого придурка Лютого!… Ну вот как им объяснить, что ловить Африкана нужно всего в двух случаях: либо когда он сам себя зажмет в угол, либо когда он зажмет в угол тебя!…
– В общем, так, Коля… – обессиленно сообщил генерал Лютый, входя в кабинет Выверзнева, что в общем-то случалось нечасто. Обычно звонил, вызывал. – Времени у нас с тобой – до завтра… То есть в обрез. Да ты сиди, сиди…
– Почему до завтра? – осторожно осведомился тот, снова опускаясь на стул.
– А завтра специальная комиссия ООН прибывает…
Подполковник наморщил лоб.
– Ага… – произнес он с мрачным удовлетворением. – А Африкан, стало быть, собирается встречу эту сорвать?
– А хрен его знает, что он там собирается! – с усталой прямотой отвечал ему генерал Лютый. – Просто Кондратьич дал нам срок до завтра, понял?…
Генерал замолчал и окинул недовольным взором подробную карту страны, что висела над рабочим столом подполковника. Отрезок шоссе Чумахла – Баклужино был исколот флажками на булавках. Пять флажков. Пять обнаруженных обрывков кумачовой ауры протопарторга…
– Задачу уточнил? – негромко спросил Николай.
Лицо генерала Лютого разом осунулось, стало хищным. Вот-вот укусит…
– Толь Толич… – с нежностью глядя на задерганного шефа, взмолился красавец подполковник -???????????????… Уничтожать его или как?…
Собеседники не были колдунами, иначе они бы ни за что на свете не расположились таким вот образом – поперек силовых линий. Какое ж тут, к черту, согласие – если поперек? Имейся у Лютого и Выверзнева допуск в глубокий астрал, от внимания обоих не ускользнуло бы и то, что за спинами у них, предвкушая близкую ссору, уже собираются со всего здания МВД эмоционально оголодавшие страшки и прочая незримая погань.
– Коля… – хрипло, с угрозой выговорил Лютый, рывком ослабляя узел галстука. – Я ж тебя насквозь вижу, Коля… Все ведь назло делаешь, так и норовишь подставить. Африкана вон в столицу допустил! Домового у любовницы прячешь!… Ты о двух головах, что ли?…
– Ка-кого домового? – ошалело переспросил Николай. – У какой любовницы?
– У Невыразиновой!
– Это Невыразинова – любовница?… Да ты же мне сам дал задание ее прощупать!
– Так я тебе в каком смысле велел ее прощупать?… А ты в каком? Сколько ты на нее одной валюты извел?…
– А вот этого не надо. Толь Толич!… Список расходов был к отчетам приложен! Я ж тебя почему каждый раз прошу задачу конкретнее ставить? Надо же, любовница! Ты на себя посмотри! Второй таунхауз строишь! На жалованье, да?…
– А ты… А ты… – Генерал уже задыхался. – А кто с дымчатых дань собирает?… Ба-тяня!…
– Да я-то хоть с дымчатых!… – огрызнулся Николай. – А ты уже вконец оборзел – западных союзников шелушить!…
– Обидно тебе… – не унижаясь до оправданий, гнул свое генерал. – Понимаю – обидно… Образование – юридическое, в уголовном розыске побегать успел… до распада области… Только не подсидишь ты меня, Коля, не надейся… И знаешь почему?…
