– Анчутка… – обессиленно позвал протопарторг. – Поди скажи Панкрату, что все отменяется… А то ждать будет… Не дай Бог еще чего натворит… от большого ума…
Анчутка отступил, наежинился и упрямо затряс головенкой. Оставить хозяина одного?… В таком состоянии?… Как и всякий порядочный домовой, на это он пойти просто не мог…
Протопарторг взглянул на домовичка из-под всклокоченной пегой брови и заставил себя усмехнуться.
– Ладно… Тогда – вместе… Помоги-ка подняться…
Вдвоем они покинули конспиративную квартиру и, оставив ее открытой, спустились по лестнице, выбрались на проспект… Казалось, Африкана покинула не только чудотворная, но и физическая сила: ковылял, изнемогая. Каждый шаг приходилось одолевать… Наряд протопарторга внимания не привлекал – по случаю приезда специальной комиссии ООН город был наводнен провокаторами в рясах.
Навстречу шли два милиционера, лица которых показались Анчутке знакомыми. Да и голоса тоже.
– У, ш-шакалы… – приглушенно возмущался один из них. – Как прибыла комиссия – сразу небось хвост поджали!… Слышь?… Молчат… Ни самолетика не подняли!…
– Да это не из-за комиссии… – ворчливо отвечал ему второй. – Африкан загнулся… Ну, этот… экстремист… В Лыцке сегодня хоронят… Только что передали…
– И чего?…
– Ну так американцы-то! Они ж его выдачи требовали… А теперь и требовать нечего…
Протопарторг остановился и долго глядел им вослед.
– А-а… – потрясенно протянул он наконец. – Вон оно что, оказывается…
– Глянь! – с надеждой выпалил Анчутка, тыча пальчиком.
Африкан нехотя взглянул. В рыжеватой сомнительной дымке, окутывавшей руку, упрямо сквозили алые прожилки и волокна.
– Думаешь, кто-то еще верит, что я живой? – с сомнением проговорил протопарторг. – Да нет, Анчутка, вряд ли… Скорее всего пьяные лежат и ни о чем пока не знают…
Над головами потемнело, затем полыхнуло. Гром откашлялся – и гаркнул… Далее тучи, словно испугавшись собственной выходки, стали стремительно разбегаться, и над проспектом Нострадамуса снова проглянула синева…
Двинулись дальше. Вернее сказать, двинулся один Анчутка. Услышав сзади болезненное покряхтывание протопарторга, он оглянулся и увидел, что тот изо всех сил пытается стронучь правую ступню, как будто приросшую к асфальту. Домовичок кинулся было на помощь – и ту г с ним произошло то же самое. Правую ножку – ровно примагнитило.
– Ну все, Анчутка… – с мрачным удовлетворением подвел итог Африкан, прекращая попытки. – Аминь, приколдовали! Не иначе – контрразведка работает…
Интимно прошепелявили шины, и к бровке прильнул длинный темный автомобиль. Выплыл – словно из небытия. Дверцы разом распахнулись – и какие-то люди в штатском кинулись к Африкану.
– Ну, слава Богу, успели… – с облегчением выдохнул, останавливаясь перед протопарторгом статный моложавый красавец лет тридцати. Полковник Выверзнев. Батяня.
– Куда успели?… – с язвительной горечью осведомился Африкан.
– Не куда, а откуда… – поправил полковник. – За вами сейчас, гражданин Людской, как минимум три бригады киллеров охотятся. Из-под носа у них, можно сказать, вас выхватили… – С этими словами он вежливо, но твердо взял Африкана за локоть. – Прошу в машину!…
– Как?… – брюзгливо спросил протопарторг, безуспешно пытаясь отнять босую ступню от тротуара.
– Сашок!… – процедил Выверзнев, оборачиваясь. – Ну в чем дело?…
Юный круглолицый Сашок метнулся к протопарторгу и в три пасса расколдовал ногу. Двое кряжистых сотрудников тут же подхватили Африкана и сноровисто затолкали его в кабину. Тот было оглянулся, ища глазами Анчутку, но дверцы захлопнулись – и машина рванула с места.
Поскуливая, Анчутка сидел на корточках посреди тротуара и время от времени силился оторвать от асфальта правую ножку. Находись он поближе к стене здания, можно было бы зарядиться от жилья и попробовать расколдоваться самому. А так – хочешь, не хочешь – придется сидеть и ждать, пока заклятие не выдохнется. Силенок хватало лишь на то, чтобы сохранять невидимость. Хорошо еще колдун попался молоденький. Вот если кто матерый, из Лиги Колдунов, заклятие наложит – день просидишь прикованный, а то и сутки…
Откуда-то взялись трое граждан, уже встретивших комиссию ООН. Колеблясь, как полосы на государственном стяге, они остановились рядом с Анчуткой.
– В Лыцке – как?… – с недоумением жаловался один. – Выпьешь – двухпартийная система, протрезвеешь – опять однопартийная. А у нас в Баклужино даже и не знаешь, пьяный ты или протрезвел уже…
Второй слушал и время от времени ронял башку – вроде бы соглашался.
– Вы мне дайте автомат!… – куражился третий. – Я их, козлов, враз перестреляю!… Загубили область!… Всех, гады, продали!…
– Халявщик ты, – твердо сказал первый. – Автомат ему! Да ты хоть знаешь, сколько он сейчас стоит, автомат?… А самому на ствол заработать? Слабо?…
