— Расслабься, — простодушно проговорил Себастьян успокаивающим тоном. — Тебе не придётся ничего такого делать. Просто будешь сдавать свою кровь на анализы… может он возьмёт ещё какие-нибудь образцы. Не знаю точно, я в этих исследованиях не разбираюсь.
— Зачем? — холодноватым голосом поинтересовалась я, проходя внутрь кабинета и усаживаясь напротив вампира, соединив руки на груди. Нас разделял стол, а казалось пространство и время. Всё изменилось после того, как он ослабил связь.
— Дорогая Соня, а как ты думаешь, зачем я нанимал в своё время Константина, чтобы разыскать тебя? По-моему мы это уже обсуждали ещё в первую нашу с тобой встречу, — Себастьян явно не собирался помогать мне.
— Себастьян, я надеялась, что ты… не знаю, шутишь? Господи, да одного вида Маркуса хватает, чтобы меня в дрожь бросило. Фрида рассказывала мне о том, чем он занимался в прошлом веке. Не знаю, были ли вы уже тогда знакомы, но я точно знаю, что он ставил опыты над вампирами. Молодыми вампирами. Безжалостно препарируя их тела в угоду своим амбициям и безумным экспериментам. Скажи Себастьян, если Маркус решит, что мёртвой я буду более полезной, ты согласишься? Позволишь ему меня убить? — всё больше распаляясь, под конец крича и размахивая руками, восклицала я. — Ведь я же не личность, ведь я же никто для тебя и твоей семьи! Аннет что-то делает со мной, из-за чего я чувствую её как близкую подругу, хоть мы и знакомы то всего ничего. Маркусу и тебе я нужна в качестве подопытного кролика, а остальным я просто безразлична.
— София… — процедил вампир, однако я тут же перебила его.
— Что София? А как это по-твоему должно выглядеть с моей стороны? Ты похитил меня, угрожал, привязал к себе. Ты обещаешь мне небо в алмазах, крепкую семью и уверенность в будущем, однако я чувствую, как меня окружают ваши тайны. Ты утверждаешь, что ничего не рассказываешь по соображениям безопасности, однако почему все остальные в курсе того, что происходит? Я уверенна, что мальчик-радуга не сможет себя защитить, как и Натали, если на них нападут. Так почему ты считаешь меня слабее их? Я жила среди охотников, училась у них! Я жила рядом с Константином, который без жалости вонзил кинжал мне в сердце ради моего метафорического перерождения. Я убивала и людей, и вампиров, и других сверхъестественных существ. Я прошла через эту грёбанную жизнь насквозь, стараясь остаться при этом собой. И знаешь, что? — моя речь становилась всё более бессвязной, построенной на одних эмоциях. Вскочив на ноги, я оперлась кулаками о стол и наклонилась к вампиру, понижая голос. — Я не хочу после всего, через что я прошла — умереть на операционном столе Маркуса.
В этот момент я не знала, как отреагирует Себастьян на мои слова. По правде сказать, я вообще не думала о том, что сейчас будет. Мне хотелось выговориться, произнести вслух мои «приключения», чтобы осознать их силу и осознать свои возможности. Поэтому, когда Себастьян обхватил пальцами моё лицо и поцеловал, я растерялась и ответила на поцелуй. Что ещё я могла сделать?
И, разумеется, последствия были окрашены в муки раскаяния. Что мы наделали?
Себастьян покинул меня, касаясь пальцами своих губ, в его глазах застыла пустота. Я же осталась сидеть на месте, откинувшись на спинку стула. Мои пальцы тряслись, а мысли путались. Я больше не чувствовала себя особенной. Его губы, нежные, тёплые касались меня слишком сильно, чтобы я могла им верить. Но на мгновение, на крошечный миг я поверила, что желанна, что он делает это осознанно. Что хочет быть со мной по-настоящему, а не так, как это было раньше.
Я подтянула ноги к подбородку и склонила голову набок. Что мне теперь делать? Как себя вести? Ответа я не знала.
Себастьян возвращался в дом, пока я спала. Он оставил мне записку с информацией о том, во сколько за мной заедет машина к Маркусу. И ничего более, из-за чего я разочарованно прикусила нижнюю губу и смяла письмо. Мне было грустно думать, что этот поцелуй ничего не значил для него. Боже, как же мало я знаю о жизни! И о мужчинах. И журнал «Космо» мне не поможет разобраться в их чувствах, ведь мы не люди. А рассказать о произошедшем Аннет я не могла. Так как сейчас не чувствовала к ней такого доверия, которое было раньше. Словно за время, пока мы были в разлуке, нити, натянутые между нами, лопнули, оставив после себя привкус лжи и обмана. Словом мне не оставалось ничего, кроме как сдаться на волю случая и притвориться, что ничего не было. А также разбить пару тарелок в кухне в знак детского протеста против несправедливости. Я не хотела встречаться с Маркусом. Но теперь у меня действительно не было выбора.
