— Пятьдесят микролитров для Геркулеса и ещё несколько пробирок для всего остального. Я советую тебе сразу после этого отправиться на охоту. Наш организм устроен иначе, чем у людей, так что даже если ты недавно ела, сама процедура может вызвать соответствующую реакцию.
— Голод, — утвердительно кивнула я, наблюдая, как в первой пробирке наполняется моя кровь, — слушай, Маркус сказал, что ещё нужно будет взять пробы спинномозговой жидкости, да?
Прежде чем ответить, Джейсон посмотрел на настенные часы.
— Думаю, что будет лучше, если эту процедуру мы проведём завтра. Поскольку только я буду проводить лабораторную диагностику, Маркус занят на других проектах, и я думаю, что крови мне хватит на сегодняшний день.
— Ты сказал, что у вас есть помощники, младшие сотрудники. А где все?
— Работают на других этажах в других лабораториях. К тому же Себастьян настоял на том, чтобы как можно меньше другие видели тебя. Ведь никто не знает, насколько ты особенная. А если увидят, что у тебя берут анализы — появятся вопросы. Поэтому мы выбрали время, когда в главной лаборатории никого нет.
— Странно, — задумчиво покачала головой я, — время час дня, почему здесь никого нет?
— Обед, София, всего лишь обед, — мягко улыбнувшись, ответил Джейсон, заканчивая брать кровь и прикладывая к моей руке мокрую вату, чтобы вытереть выступившую кровь с успевшей затянуться раны.
— Ты хочешь сказать, что здесь работают люди? — удивилась я.
— Многие из них да, они люди. Лишь малый процент наших сотрудников являются сверхъестественными существами. — Подтвердил Джейсон.
— Какого чёрта? — ошеломлённо воскликнула я, — ты хочешь сказать, что здесь работают люди по собственной воле и зная на кого они работают? И до сих пор никто об этом не проболтался? Не верю. — Я отрицательно покачала головой.
— Я хочу сказать, что мы вампиры, наши способности позволяют внушить людям уверенность в том, что всё в порядке. Что не нужно болтать о своей работе, что не нужно нас бояться и что место, где они работают — самое замечательное на свете. Понимаешь?
— Вы их удерживаете силой? — бессильно спросила я, зная ответ.
— Ну, предположим, что они сами стремятся работать на нас. Ведь АмбриКорп является крупнейшей в мире фармацевтической корпорацией, которая дает зелёный свет на самые интересные и продвинутые исследования. А самое главное это то, что зона наших интересов сосредоточена вокруг био-технологий, от которых срывает голову у многих молодых учёных, из-за чего у нас очень-очень высокие требования к нашим кандидатам. И те, кто проходит конкурс, не остаются разочарованными. Просто в финале, прежде чем поставить закорючку, мы проводим гипно-тестирование, в котором рассказываем, как всё обстоит на самом деле и если кандидата всё устраивает — он получает работу. Ты можешь мне не верить, считая, что мы забираем всех, кто нам интересен, однако это не так и этому есть простое объяснение. Несколько десятилетий назад, одна девушка вампир по имени Васса, будучи первоклассным психологом, проводила исследования влияния глубинного гипноза на человека и пришла к удивительным выводам. Оказывается, если внушить человеку, что он должен, допустим, носить только зелёную одежду и быть вегетарианцем, то это приведёт к сильному расстройству личность, ведь на самом деле ему не нравится зелёный и он обожает мясо. Он перестает быть тем, кем он был. И если раньше, опять же допустим, он был талантливым художником, то, с течением времени, вынужденный делать то, что ему не нравится, привело к потере интереса в жизни. Потере таланта. Сейчас я говорил тебе слова допустим, но такой человек действительно был и всё, что я сказал — правда.
— Что с ним стало? — хмуро спросила я.
— Он покончил с собой, а в качестве предсмертной записки оставил фразу — «Никогда больше».
— И после этого исследования… — протянула я, видя, как замолчал, задумавшись, Джейсон. Он стоял рядом со мной, крутя в руках пробирку, словно не зная, что с ней делать.
— И, к сожалению, он был не единственным, — закончил Джейсон наш разговор.
После встречи с Джейсоном у меня появилось много новых вопросов, и все они касались моей человеческой семьи. Какими они были до того, как покончили с собой. Каким был мой брат. Воспоминания, стирающиеся под натиском произошедших за несколько лет событий, были тусклыми. Единственное, что я отчётливо помнила, так это спокойствие, которое излучали мои родные перед случившейся трагедией. И теперь я задавалась вопросом, что это было за спокойствие.
Поднявшись на лифте до первого этажа, я вышла в холл, где была перехвачена молодой девушкой-секретаршей. Она сказала, что меня ждёт Себастьян, и ей велено было проводить меня до его офиса.
Мы вошли в другой лифт и поднялись на предпоследний этаж, где оказались в длинной приёмной, которая кончалась открытым кабинетом личной секретарши Себастьяна. Она сухо улыбнулась нам, после чего вернулась к экрану монитора, будучи полностью погружённой в работу. Здесь провожающая девушка меня оставила. Я вошла в кабинет с позолоченной гравировкой инициалов Себастьяна.
